Переход к мирной жизни на началах новой экономической политики. Поход генерала А.Н. Пепеляева и его разгром.
Переход к новой экономической политике, провозглашенный молодой советской республикой в марте 1921 г., начался с отмены государственной хлебной монополии и продразверстки. Путем повышения заинтересованности крестьян в развитии своего хозяйства и увеличения его товарности предстояло создать необходимую основу для подъема всей экономики страны. Советская власть отказалась от командно-административных методов и объявила переход к рыночным экономическим отношениям. Материальная заинтересованность в результатах труда, многообразие форм хозяйствования, развитие кооперации, повышение рентабельности производства, использование рыночных методов и стимулов при планировании и управлении производством отныне стали главными рычагами регулирования экономических процессов.
На территории Якутии переход к новой экономической политике объявлен 9 апреля 1921 г. приказом губревкома и районного продовольственного комитета, в котором определялись меры по реализации декрета ВЦИК от 21 марта 1921 г. «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом» [НА РС (Я), Ф. Р-49. Оп. 1. Д. 5. Л. 15]. Якутский губревком приказом объявил о том, что «все разверстки на продовольственные продукты сельского хозяйства, хлебофураж и сырье заменяются системой натурального налога». Особое внимание в приказе акцентировалось на ключевом положении декрета ВЦИК, посвященном переходу к системе натурального налога, которая открывала для населения возможность «свободно распоряжаться излишками для продажи или обмена на другие необходимые для поднятия хозяйственного благосостояния или для личного потребления, продукты». Этим документом органы управления Якутии нацеливались на проведение мероприятий по созданию благоприятных условий для облегчения экономического положения населения, развития крестьянских хозяйств, разработки планов восстановления народного хозяйства.
Издание приказа Якутского губревкома было чрезвычайно своевременным и важным в связи с тем, что хозяйственная жизнь губернии к этому моменту находилась в состоянии глубокого кризиса и фактически вернулась к натуральной системе хозяйствования, едва удовлетворяющей внутренние потребности края. Положение усугублялось ростом недоверия населения к политике местных государственных органов, продолжавших активно применять «военно-коммунистические» методы в регулировании хозяйственных вопросов, что приводило к падению заинтересованности людей в поднятии своего хозяйства. Результатом общей дезорганизации производства, нарушения традиционных хозяйственных и внешних торговых связей Якутии стало значительное ухудшение экономического положения всех слоев населения губернии.
Переход к НЭПу вызвал изменение методов работы революционных органов власти в Якутии и способствовал прекращению фактов произвола в сфере решения хозяйственных вопросов. Уже весной 1921 г. правление губернского союза кооперативов «Холбос» на одном из своих заседаний рассмотрело проект ходатайства руководству губернии об освобождении из концентрационного лагеря членов правления и служащих. Среди них были люди, чьим трудом создавался Якутский союз потребительской кооперации: К.О. Гаврилов – председатель правления союза «Холбос», М.И. Попов – член правления, заведующий промышленным отделом союза, Г.Ф. Андреев – член правления, заведующий потребительским отделом и др. Под давлением общественности губернские органы власти были вынуждены признать, что решения об изоляции, лишение избирательных прав, отстранение от работы, принимаемые беспартийными конференциями представителей бедноты по отношению к представителям хозяйственных органов, фактически превратились в орудие «для сведения личных счетов». В мае 1921 г. Якутский губернский продовольственный комитет ходатайствовал перед губернским ревкомом о прекращении необоснованных преследований и пересмотре решений беспартийных конференций по отношению к руководителям и сотрудникам хозяйственных и продовольственных органов [Бурнашева, 2011, С. 199-201].
Организационную работу по введению продовольственного налога на территории Якутии возглавила губернская продовольственная тройка, образованная губревкомом 29 июня 1921 г. В ее состав вошли: М.К. Аммосов – председатель губревкома, К.Е. Андреевич – председатель губпродкома и А.Л. Бахсыров – председатель губсоюза «Холбос» [НА РС (Я), Ф. Р-49. Оп. 1. Д. 22. Л. 1]. На губпродтройку возлагалась вся ответственность за организацию мероприятий по переходу на натуральный налог и введению товарообменных операций на территории Якутии. Реализация этих задач предоставляла населению возможность свободного распоряжения излишками своей продукции. На одном из первых заседаний губпродтройки была утверждена примерная годовая потребность Якутской губернии в продовольствии, включая (в тыс. пудов): мясо – 130, хлеб – 255, масло – 15, рыбу – 50, сено – 400, различные сорта кожи – 11 тыс. шт. Удовлетворить общую годовую потребность Якутии в продовольствии и сырье предполагалось двумя путями: во-первых, организацией сбора натурального налога; во-вторых, активным введением товарообменных операций. Так, годовую потребность губернии в мясе планировалось обеспечить частично в виде натурального налога, а остальное – товарообменным путем. Размер налога был дифференцирован в соответствии с количеством скота в хозяйстве: например, хозяйства, имеющие 10-15 гол., облагались налогом в 4%; 16-30 – в 5%; 31-45% – в 6%; 46-65 – в 7% и более 66 – в 8%. Освобождались от налогообложения хозяйства, имеющие до 4 гол. скота включительно. В результате путем сбора натурального налога и товарообменных операций в 1921/1922 операционном году предполагалось сдать государству 26 400 гол. скота, что могло составить 132 тыс. пудов мяса [Там же, Л. 4].
В июле 1921 г. постановлением Якутского губпродкома был установлен налог на масло. Согласно принятым нормативам, хозяйства, имеющие 2-4 дойные коровы, облагались натуральным налогом из расчета 3 фунта, а имеющие 5-8 дойных коров – 5 фунтов масла с каждой коровы. Полностью освобождались от налога на масло хозяйства, имеющие одну корову. Масло, сданное сверх установленной нормы, принималось от населения в порядке товарообмена [Там же, Д. 138. Л. 45]. В сентябре 1921 г. постановлением Якутского губпродкома на территории Якутской губернии был введен натуральный налог на хлеб, в декабре – на кожевенное сырье [Там же, Ф. Р-286. Оп. 20. Д. 43. Л. 1-2; Д. 69. Л. 2]. В соответствии с требованиями центра с лета 1921 г. в Якутской губернии предпринимались меры по созданию условий для товарообменных операций. Если в период политики «военного коммунизма» все излишки продовольствия, сырья и материалов, остававшиеся у населения, подлежали конфискации и реквизиции, то отныне закуп товаров и продовольствия должен был проводиться в обмен на товары из специального государственного фонда. Для введения такой системы Якутским губпродкомом были разработаны товарные эквиваленты, в соответствии с которыми, например, за 1 косу полагалось 8 фунтов топленого масла, 2 пуда яричной или 1 пуд пшеничной муки [Там же, Ф. Р-49. Оп. 1. Д. 138. Л. 43об.].
Переход на принципы новой экономической политики вызвал изменения в организации системы управления народным хозяйством Якутской губернии. Якутский губревком возложил функции по координации вопросов реорганизации хозяйственной жизни на территории губернии и согласованию деятельности местных органов в данном направлении на образованный в марте 1921 г. специальный орган – экономическое совещание [НА РС (Я), Ф. Р- 49. Оп. 1. Д. 124. Л. 98]. Одной из неотложных задач, с решения которой началась работа экономического совещания, было приведение в соответствие с требованиями новой экономической политики структуры и деятельности Якутского совета народного хозяйства. По замыслам губревкома, особое внимание экономического совещания должно уделяться обсуждению и выработке основных направлений и перспектив развития экономики Якутской губернии на ближайшие годы. Разработку этих вопросов в условиях новой экономической политики активно инициировал П.А. Слепцов – Ойунский, возглавлявший осенью 1921 г. Якутский губревком. Будучи непосредственным делегатом Х партийного съезда, на котором были определены и приняты задачи новой экономической политики, П.А. Слепцов – Ойунский впоследствии описал эмоциональный заряд, полученный им от выступления В.И. Ленина на съезде, когда «...знания твои углубляются, понятия твои расширяются, все туманные и спорные вопросы становятся ясными и понятными». О работе и значении съезда он впоследствии писал: «Съезд явился политической школой для нас. На съезде обсуждались вопросы о союзах рабочих, о прекращении продразверстки, о введении налогов, о разрешении частной торговли. Нам разъясняли, мы убедились в необходимости принятия решения по каждому из вопросов в отдельности» [В сердцах трудящихся..., 1970, С. 201-202].
Основные взгляды на развитие Якутии в условиях НЭПа были изложены П.А. Слепцовым – Ойунским в циркулярном письме «О задачах переживаемого момента», датированном 14 декабря 1921 г. [НА РС (Я), Ф. Р-49. Оп. 1. Д. 143. Л. 24-25об.]. Во многом, благодаря инициативам П.А. Слепцова – Ойунского, важным направлением работы экономического совещания стало рассмотрение конкретных задач, касающихся разработки программы развития промышленности в крае, организации экспедиций по исследованию Якутского края, подготовки местных кадров для исследовательской работы, а также привлечения специалистов для работы в промышленности из других губерний страны [Там же, Д. 126. Л. 67-67об.]. Осенью 1921 г., фактически впервые на обсуждение государственных органов был поставлен вопрос о восстановлении и развитии в Якутии кустарного и промышленного производства. По мнению члена президиума губсовнархоза А.А. Семенова, приступить к решению этой задачи следовало с восстановления работы уже действовавших на тот момент промышленных производств, прежде всего соляного, свинцового, добычи железной руды и кожевенного [Там же, Д. 169. Л. 15]. Не менее острыми являлись назревшие проблемы развития гужевого и водного транспорта, налаживания дорожно-строительного дела и связи, для скорейшего разрешения которых в октябре 1921 г. было сформировано Губернское транспортное бюро в качестве одной из комиссий экономического совещания губревкома [НА РС(Я), Ф. Р-49. Оп. 1. Д. 211. Л. 12-12об.].
Вместе с тем значительным тормозом для налаживания в Якутии процессов по переводу хозяйственной жизни на принципы новой экономической политики была политика трудовых мобилизаций, продолжавшаяся на территории Якутии с осени 1920 г. до конца 1921 г. Во исполнение решения правительства и Совета обороны РСФСР о введении всеобщей трудовой повинности весной 1921 г. Якутский губревком официально приступил к проведению целенаправленной работы по трудовой мобилизации населения [Бурнашева, 2016, С. 37]. Осуществление трудовой мобилизации крайне негативно отражалось на экономике губернии, продолжая разрушать традиционно сложившиеся трудовые отношения. Политика мобилизации работников в другие учреждения негативным образом сказывалась на работе хозяйственных органов. На совещании Совета союза «Холбос», состоявшемся в июле 1921 г., отмечалось, что мобилизация сотрудников кооперации, переводы работников в другие учреждения, а также их необоснованные преследования в области хозяйственной деятельности, практиковавшиеся с октября 1920 г. и особенно усилившиеся в феврале 1921 г., дезорганизуют всю работу Губсоюза и его системы. Положение стало выправляться только с 16 октября 1921 г., когда всем губернским, уездным ревкомам было разослано директивное письмо Иркутского губревкома с сообщением о том, что, согласно постановлению Совета труда и обороны от 10 августа 1921 г., сотрудники и рабочие продовольственных органов не подлежат мобилизации для работы в других учреждениях. Ранее мобилизованные работники, по предъявлению требования продовольственных органов, подлежали возвращению в продовольственные органы в кратчайшие сроки, причем служащие кооперативов всех видов и их союзов должны были быть приравнены к служащим государственных продовольственных органов [Бурнашева, 2011, С. 201-202].
В конце 1921 г., учитывая условия продолжающегося товарного кризиса, нарушения транспортных, торговых связей и почти полного прекращения завоза грузов на территорию края, руководство Якутии было вынуждено приостановить на территории губернии переход к новой экономической политике. Практически в полном объеме вернулись ранее установленные для населения планы по продовольственной разверстке. Усугубило ситуацию объявление в январе 1922 г. военного положения на территории Якутского округа в связи с развернувшимися боевыми действиями Гражданской войны и борьбой с повстанчеством. В результате наметившиеся в Якутии процессы восстановления разрушенного хозяйства на принципах новой экономической политики были прерваны войной.
Тем не менее и в периоды спада остроты боевых действий по борьбе с пепеляевщиной руководство Якутской губернии продолжало активную работу, направленную на создание условий для перехода к НЭПу. Главной отправной точкой в определении целей и задач дальнейшего экономического развития Якутии стало образование в апреле 1922 г. Якутской автономии. Накануне этого события ревком организовал широкое обсуждение вопросов создания структуры власти на собраниях общественности и на страницах периодической печати. Принципы формирования новых органов власти рассматривались так же на заседаниях особых комиссий, в состав которых входили наиболее опытные руководители и специалисты. Для обсуждения работы основного хозяйственного органа нового правительства Якутским губревкомом была образована Особая комиссии по объединению хозяйственных органов Якутской губернии в Наркомат торговли и промышленности Якутской АССР, призванный решать вопросы перехода республики к НЭПу. Комиссия представила материалы обсуждения, сыгравшие большую роль в дальнейшей работе государственных органов Якутии [Бурнашева, 2018, С. 49].
С момента образования Якутской АССР для республики начался важный этап перехода к решению стоящих «во весь рост» вопросов создания государственного планового хозяйства, разработки конкретных практических мер и механизмов социально-экономического развития края на принципах, включающих в себя перестройку работы всех отраслей хозяйства, формирование единого рынка и восстановления денежного обращения. Необходимость в таких шагах была обусловлена увеличивающейся потребностью населения в товарах и продовольствии, связанной с быстрым ростом численности населения на территории золотых приисков Алдана. В этих условиях на заседании губернского экономического совещания, состоявшегося в марте 1922 г., был рассмотрен вопрос государственного снабжения Якутии под руководством центральных органов по специальным ежемесячным нарядам. Для организации работы по распределению поступающих товаров в губернии образована губернская фондовая комиссия, которая рассчитывала нормы снабжения по всем отраслям хозяйства применительно к условиям Якутской губернии [НА РС (Я), Ф. Р-49. Оп. 1. Д. 230. Л. 53].
В Программе нового хозяйственного строительства, принятой Первым Всеякутским учредительным съездом Советов (декабрь 1922 – январь 1923 г.), основной базой экономического возрождения ЯАССР было названо развитие добывающей и обрабатывающей промышленности. При этом планировалось, что развитие горнодобывающей промышленности должно базироваться на результатах геологических изысканий с предварительной оценкой промышленных запасов и обоснованием перспектив разработки месторождений. Это обязывало республиканские хозяйственные органы сосредоточиться на интенсивном исследовании эксплуатации естественных богатств Якутии [Всеякутские..., 1972, С. 13]. Непосредственное руководство изыскательскими работами было возложено на НКТПром ЯАССР, одна из задач которого состояла в организации научно-изыскательских экспедиций, в том числе с привлечением соответствующих сил из центра. Для этого в 1922 г., согласно ходатайству, подготовленному А.И. Мордвовым – представителем республики при ВЦИК в Москве, свою деятельность на территории Якутии планировало развернуть Центральное управление промышленных разведок (ЦУПР) Главного управления горно-топливной промышленности (Главгортоп). В составе Управления промышленности НКТПрома 1 ноября 1922 г. был образован отдел горной промышленности, который активно приступил к выбору оптимальных форм организации и регулирования геологических изысканий, разработке мер по восстановлению деятельности горнодобывающих предприятий, налаживанию геологического поиска полезных ископаемых [Бурнашева, Ковлеков, 2019, С. 296, 298].
Продолжающийся процесс перехода хозяйства Якутской АССР на принципы НЭПа чрезвычайно обострил вопрос введения в губернии денежного обращения. В сентябре 1922 г. с докладом об условиях налоговой работы перед руководством республики выступил заведующий налоговым управлением Якутского наркомфина. Он обратил внимание руководства республики на то, что отсутствие на территории Якутии денежного обращения является главным препятствием к развитию налоговой деятельности [НА РС (Я), Ф. Р-49. Оп. 1. Д. 214, Л. 50об.]. Наряду с организацией завоза грузов из центральных районов страны и соседних регионов перед Якутской АССР все более острым становился вопрос развития внутренней торговли и создания собственного местного обрабатывающего производства, включая государственные, частные и кооперативные ее виды. В связи с этим важная роль в экономической жизни республики отводилась кооперативной форме хозяйствования как наиболее массовой, охватывающей основные отрасли экономики, прежде всего сельское хозяйство, торговлю, кредит и кустарное производство. Перед кооперацией ставилась задача пробуждения и организации частной хозяйственной инициативы, ей были доверены организация сбыта населением излишков продукции своего хозяйства и распределение сельскохозяйственного сырья промышленным производителям; на нее возлагалась задача по созданию условий для восстановления и развития крестьянских хозяйств, а также повышения производительности аграрного труда. Не менее важными являлись социальные функции кооперации, призванные способствовать решению наиболее злободневных государственных задач по установлению прочных связей между городом и деревней, укреплению союза рабочего класса и крестьянства, решению вопросов занятости. Учитывая чрезвычайную политическую и экономическую важность, вопрос о развитии кооперации в республике был вынесен на обсуждение I Всеякутского учредительного съезда Советов (27 декабря 1922 г. – 19 января 1923 г.). В специальной резолюции «О положении якутской кооперации» была поставлена задача всемерной поддержки кооперации и широкого привлечения ее в хозяйственное строительство [Всеякутские..., 1972, С. 19-20]. Вместе с тем многие мероприятия по переводу хозяйства Якутии на принципы НЭПа, намеченные в 1921–1922 гг., практическое воплощение смогли получить несколько позже, с окончанием боевых действий против повстанчества и переходом экономики на мирные условия работы.
![Учредительный съезд советов ЯАССР Учредительный съезд советов ЯАССР](/media/135/download/%D0%A3%D1%87%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9%20%D1%81%D1%8A%D0%B5%D0%B7%D0%B4%20%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%BE%D0%B2%20%D0%AF%D0%90%D0%A1%D0%A1%D0%A0.jpg?v=1)
Поход генерала А.Н. Пепеляева и его разгром.
К концу 1921 г. только в Приморье и Якутии продолжались последние бои Гражданской войны. В марте 1921 г. съезд ВЯОНУ в Чурапче отправил своего председателя Г.С. Ефимова во Владивосток к Временному Приамурскому правительству за военной помощью. Другой съезд якутов и тунгусов в Нелькане с той же целью командировал туда правого эсера П.А. Куликовского. Летом 1922 г. П.А. Куликовский, Г.В. Никифоров (Манньыаттаах уола) и С.П. Попов в г. Харбине пригласили генерал-лейтенанта А.Н. Пепеляева совершить поход в Якутскую область с целью свержения советской власти. Г.В. Никифоров (Манньыаттаах уола), И.П. Антипин, С.П. Попов взяли в зарубежных торговых фирмах кредит для обеспечения военной экспедиции вооружением и снаряжением, продовольствием и обмундированием [Андросов, 2017, С. 28-29].
В Китай доходили слухи о вспыхивавших в Сибири крестьянских восстаниях, масштабы которых эмигрантской прессой преувеличивались. Генерал- лейтенант А.Н. Пепеляев предложил создать народную армию, освободить Сибирь, избрать Земский собор с целью формирования в будущем «Всероссийского крестьянского царства». Его экономический идеал ассоциировался с зажиточным бытом русских старожилов, а политическую форму правления должно было определить Учредительное собрание. Генерал А.Н. Пепеляев планировал бороться с коммунистами без расстрелов, грабежей и насилия над мирным населением [Юрганова, 2006, С. 55].
![Пепеляев АН Пепеляев АН](/media/136/download/%D0%9F%D0%B5%D0%BF%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D0%B5%D0%B2%20%D0%90%D0%9D.jpg?v=1)
Для организации похода в Якутию Временное Приамурское правительство во главе с братьями С.Д. и Н.Д. Меркуловыми приказало сформировать «милицию северной области». Генерал А.Н. Пепеляев прибыл во Владивосток в июле 1922 г. и уже 15 августа 1922 г. завершил формирование Сибирской добровольческой дружины. Своим распоряжением А.Н. Пепеляев приказал не употреблять слово «белый», поскольку поход замышлялся под девизом: «Через автономную Якутию – к автономной Сибири!». В Харбине и Владивостоке состоялся набор добровольцев преимущественно из числа бывших сослуживцев А.Н. Пепеляева по I Сибирской армии. При штабе дружины был образован информационный отдел во главе с Г.П. Грачевым и А.Б. Соболевым с типографией для выпуска листовок [Вишневский, 1996, С. 66; Юрганова, 2006, С. 55-56; Последний допрос, 2017].
Пепеляевцам предоставили кредиты: американская фирма «Олаф Свенсон и К°» на 401 тыс. золотых руб.; английская фирма «Гудзон Бей» на 25 тыс. зол. руб.; Британская Дальневосточная компания – на 20 тыс. зол. руб. Поставки оружия и снаряжения осуществили американская фирма «Братья Холмс», японские фирмы «Арай Гуми» и «Нихон Моохи». По просьбе председателя Совета уполномоченных автономной Сибири А.В. Сазонова из складов, охраняемых японцами, А.Н. Пепеляев получил 1 тыс. винтовок со 100 тыс. патронами, пулеметы и др. При этом А.Н. Пепеляев критиковал казаков атамана Г.М. Семенова, которые «всецело зависят от японцев». В Аяне, Охотске и Нелькане А.Н. Пепеляеву достались грузы разгромленных повстанцев В.А. Коробейникова. П.А. Куликовский вместо обещанных 500 тыс. зол. руб. передал командующему дружиной 60 тыс. зол. руб., полученных им от купца П.А. Кушнарева. Однако средств не хватало, и командующий дружиной всерьез заговорил о финансовом банкротстве, прося от эмигрантского сообщества дополнительных денег [Конкин, 1998, С. 21-22; Последний допрос, 2017; Архив Гуверовского института..., Папка № 139. Генерал А.Н. Пепеляев (Письма к А.В. Сазонову), Л. 5-10].
В ночь с 29 на 30 августа 1922 г. канонерская лодка «Батарея» и минный транспорт «Защитник» с 533 дружинниками на борту во главе с А.Н. Пепеляевым отплыли из Владивостока. 21 сентября 1922 г. пароход «Томск» со 187 дружинниками во главе с генералом Е.К. Вишневским покинул Приморье. 8 сентября 1922 г. в порту Аян на Охотском море высадились первая партия дружины, а 1 октября – вторая. На Охотском побережье находились 250 повстанцев корнета В.А. Коробейникова. В Западно-Кангаласском улусе и Олёкминском округе действовали более 400 повстанцев [История Якутской АССР, 1963, С. 73; Вишневский, 1996, С. 67-68, 82].
По поводу вторжения дружины А.Н. Пепеляева СНК ЯАССР во главе с И.Н. Бараховым выпустил декларацию, в которой говорилось о планах «недобитых колчаковцев» ликвидировать якутскую автономию, покорить народы и разграбить природные ресурсы Якутии. В ней также содержался призыв ко всему населению, национальной интеллигенции, амнистированным повстанцам встать единым фронтом против белогвардейцев. В ответ командующий дружиной выступил с обращением, что солдаты из сибирских крестьян с офицерами прибыли по приглашению якутского народа с целью избрания Учредительного собрания, верными слугами которого станут дружинники. Предлагалось прекратить делиться на красных и белых, объединиться под бело-зеленым флагом и выступить дальше в Западную Сибирь. Подполковником Суровым была разработана секретная инструкция для подпольной организации интеллигенции г. Якутска по разведке численности и дислокации воинских частей, складов красных, агитации против коммунистов и по подготовке вооруженного переворота [Вишневский, 1996, С. 69-71; НА РС (Я), Ф. Р-440. Оп. 1. Д. 3. Л. 17].
А.Н. Пепеляев провел 7 сентября 1922 г. рабочее совещание с у частием В.А. Коробейникова, управляющего Якутской области П.А. Куликовского, членов ВЯОНУ С.П. Попова, А.А. Новгородова, купца Ю.А. Галибарова и др., которые передали функции гражданской власти управляющему П.А. Куликовскому. В Аяне командующий дружиной узнал о поражении повстанцев и засомневался в целесообразности дальнейшего продвижения в глубь Якутии, но П.А. Куликовский вновь убедил генерала продолжить поход [Антонов, 1996, С. 96].
А.Н. Пепеляев надеялся застать врасплох и уничтожить красный отряд И. Карпеля в Нелькане, спуститься вниз по р. Мае на захваченном пароходе и двинуться на Якутск. Однако извещенные перебежчиком 250 красноармейцев успели за сутки отремонтировать заброшенную брандвахту и уплыть в с. Петропавловское. 29 сентября 1922 г. войска генерала вступили в опустевший Нелькан. Переход в 240 верст с побережья Охотского моря до Нелькана пепеляевцы совершили за 20 дней в тяжелых условиях, ночуя под открытым небом, двигаясь без соответствующего обмундирования под проливными дождями, через сплошные болота и широко разлившиеся горные реки. На перевале Джугджур сильные ветры валили оленей с привязанными к нартам людьми. Часть продовольствия пришлось оставить в местности Сыгынах, так как измотанные лошади Коробейникова были сразу навьючены грузом пепеляевцами в Аяне, и по этой причине в пути произошел падеж 100 голов лошадей. В результате в Нелькане начался такой голод, что пепеляевцы ели собак, ворон и разваренные на огне кожаные предметы [Вишневский, 1996, С. 7, 71-72, 78; Юзефович, 2015, С. 115, 130].
В Нелькане пепеляевцы застряли, так как плыть по реке им было не на чем, а из-за наступившей осенней распутицы пеший поход также стал невозможен. А.Н. Пепеляев дважды посылал в Аян нарочных с требованием немедленной доставки продовольствия и обмундирования. Однако только 19 октября 1922 г. из Аяна в Нелькан прибыли первые 10 подвод. Всего же за весь период кампании с Охотского побережья прибыло в Якутию около 1500 груженных нарт на полученных от тунгусов 800 оленях [Никифоров – Кюлюмнюр, 2001, С. 293-294]. Купец Ю.Г. Галибаров обменивал полученные от пепеляевцев товары для приобретения оленей на ценную пушнину у тунгусов, которую затем сбывал японским и американским фирмам. В объявленном прифронтовым Аяно-Нельканском районе А.Н. Пепеляев организовал обмен имеющегося продовольствия и охотничьих снаряжений на оленей по более низким расценкам, чем в советских торговых организациях. В Нелькане вводилась суточная норма потребления одного дружинника в размере двух фунтов (800 г) муки, фунта (400 г) мяса, 10 золотников (42 г) крупы, 10 золотников (42 г) сахару, соли и чая. Кроме того, в месяц было положено по фунту (400 г) табаку и мыла. Только в начале января 1923 г. пепеляевцы смогли выступить пешим порядком из Нелькана [Юрганова, 2006, С. 55-56; Юзефович, 2015, С. 146, 148].
Председатель СНК ЯАССР И.Н. Барахов, командующий войсками ЯАССР К.К. Байкалов и начальник штаба А.Г. Козлов выступили с обращением к дружинникам о занятии красными Владивостока, призвали прекратить бессмысленную войну и добровольно сдаться в плен с гарантией неприкосновенности. 14 января 1923 г. «мирная» делегация в составе 40 красных бойцов с 4 пулеметами, встретив якутских повстанцев, скрылась, оставив письма с предложением о сдаче. Одновременно другой красноармейский отряд в 35 чел. зашел с тыла к мятежникам с целью нанесения удара. Однако высланный красными разведчик-якут перешел на сторону противника, и в результате повстанцы сами напали и уничтожили 10 и ранили 1 красноармейца [Вишневский, 1996, С. 74].
После падения Приамурского правительства своим приказом от 1 января 1923 г. А.Н. Пепеляев предписал при обращении друг к другу употреблять перед чином слово «брат» – брат поручик, брат генерал и т.д. 2 января 1923 г. съезд представителей населения Аяно-Нельканского района, объявив об отсутствии насилия и притеснений со стороны пепеляевцев, призвал всех жителей объединиться вокруг Сибирской дружины с целью свержения власти большевиков. Вскоре к Сибирской добровольческой дружине А.Н. Пепеляева примкнул отряд якутских повстанцев во главе с М.К. Артемьевым. 5 февраля 1923 г. генерал-майор В.А. Ракитин написал командиру Нарревдота (народно-революционного отряда, сформированного из амнистированных повстанцев) С.М. Михайлову о героическом (без продовольствия, медикаментов, знания местности и якутского языка) походе дружины из Аяна до Амги. Констатировался также многократный численный перевес якутов-дружинников по сравнению с бойцами Нарревдота [А.Н. Пепеляев..., 1991, С. 26; Антонов, 1996, С. 96; НА РС (Я), Ф. Р-455. Оп. 1. Д. 90. Л. 57].
На заседании Якутского обкома РКП(б) К.К. Байкалов жаловался на вмешательство командующего 5-й армии и Восточно-Сибирского военного округа К.А. Чайковского в оперативные вопросы, в частности, на требование отряду И.Я. Строда остаться в Петропавловске, из-за чего генерал Ракитин сумел его легко обойти. Еще в октябре 1922 г. военное командование ЯАССР создало восточный боевой участок в Чурапче во главе с Е.И. Курашовым с 600 красноармейцами. К.К. Байкалов приказал разрозненным красным отрядам сконцентрироваться в районе Чурапча – Амга, а находившемуся в Амге отряду Строда выступить в с. Петропавловск. В ночь на 2 февраля 1923 г. 250 дружинников и 150 повстанцев-якутов под командой полковника Рейнгардта внезапным ударом заняли с. Амга [ГАНО, Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 701. Л. 3; НА РС (Я), Ф. Р-209. Оп. 1. Д. 136. Л. 80].
После падения Амги первое секретное совещание якутских повстанцев высказалось за расширение гражданских функций ВЯОНУ с целью пресечения возможных расправ пепеляевцев над пленными и мирными жителями, а также получения доступа руководства мятежников к военным планам дружинников. 21 февраля 1923 г. уже второе секретное совещание национальной интеллигенции высказало недоверие генералу Ракитину за «высокомерное отношение к якутам», предложило Областному управлению заключить перемирие с красными, передать в распоряжение ВЯОНУ ценную пушнину [Никифоров – Кюлюмнюр, 2001, С. 287].
В связи с отдачей А.Н. Пепеляевым приказа о наступлении на Якутск, столица республики была объявлена на осадном положении. Отряд Строда численностью в 282 бойца с 5 тяжелыми и 15 легкими пулеметами 8 февраля 1923 г. покинул Петропавловск и подошел 13 февраля к с. Амга, совершив тяжелый 200-верстный переход. Однако в 18 верстах от Амги в местности Сасыл-Сысы («Лисья поляна») разместившиеся в 5 балаганах (юртах) стродовцы были окружены отрядом из 230 дружинников генерала Е.К. Вишневского. В первом же бою пепеляевцы потеряли убитыми 49, ранеными 40 и пленными 4; красные – убитыми 26 и ранеными 30. Красноармейцы во главе со И.Я. Стродом, обороняясь, спешно воздвигли баррикады из замороженных трупов и навоза. Якутские повстанцы вели поражающий огонь, что вынудило красноармейцев использовать белые халаты, сшитые из простыней. Чтобы обеспечить себя водой, красным приходилось выползать ночью и наполнять мешки со снегом. Снега хватало лишь на то, чтобы едва сварить павшую конину, выдать по две кружки воды раненым и по одной – здоровым. 96 раненых располагались в темном и сыром помещении для скота площадью 20 квадратных саженей со спертым воздухом. Медикаменты отсутствовали, бинты промывали по нескольку раз, пока они не разваливались. Раненые погибали от заражения крови. У А.Н. Пепеляева была возможность оставить осажденных и двинуться на Якутск, но этого не произошло, что в конечном итоге сорвало общее наступление на столицу [НА РС (Я), Ф. Р-209. Оп. 1. Д. 136. Л. 80].
![Местность Сасыл-Сысы, пепеляевцы и строда Местность Сасыл-Сысы, пепеляевцы и строда](/media/137/download/%D0%9C%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C%20%D0%A1%D0%B0%D1%81%D1%8B%D0%BB-%D0%A1%D1%8B%D1%81%D1%8B%2C%20%D0%BF%D0%B5%D0%BF%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D0%B5%D0%B2%D1%86%D1%8B%20%D0%B8%20%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B0.jpg?v=1)
![участники обороны сасыл-сысы участники обороны сасыл-сысы](/media/138/download/%D1%83%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8%20%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D1%8B%20%D1%81%D0%B0%D1%81%D1%8B%D0%BB-%D1%81%D1%8B%D1%81%D1%8B.jpg?v=1)
26 февраля 1923 г. во время телеграфных переговоров с командующим вооруженными силами ЯАССР К.К. Байкаловым командир 12-го стрелкового корпуса К.А. Чайковский высказал недоумение позицией командующего войсками ЯАССР, который не двигался «форсированным маршем на выручку Строда», и потребовал оказать осажденным немедленную помощь. 3 марта 1923 г. начальник штаба А.Г. Козлов доложил командиру 12-го стрелкового корпуса, что бездействие дает возможность пепеляевцам «расправиться со И.Я. Стродом» [Там же, Ф. Р-176. Оп. 1. Д. 80. Л. 3об., 5, 20об., 21]. Экспедиционный отряд Байкалова состоял из 600 бойцов дивизиона ГПУ И.П. Мизина и частей особого назначения (ЧОН) с 15 пулеметами и 2 орудиями, а также Восточного боевого участка Е.И. Курашова в Чурапче в составе 537 бойцов с 2 горными орудиями, 7 тяжелыми и 20 легкими пулеметами. Первая группа войск выступила в направлении Амги, вторая двинулась на помощь окруженным в Сасыл-Сысы [Там же, Ф. Р-209. Оп. 1. Д. 136. Л. 80; История Якутии, 2005. С. 38].
2 марта 1923 г. 600 бойцов К.К. Байкалова, наступавшие под прикрытием густого тумана, после 6-часового ожесточенного сражения заняли Амгу. В плен были захвачены 220 дружинников, в том числе П.А. Куликовский, который покончил с собой. Отличившиеся при штурме коммунисты Ян Крумин, комиссар отряда Ф.В. Ляжнин (посмертно), И.Е. Алексеев и другие были награждены орденами Красного Знамени. В качестве трофеев были захвачены 170 тыс. патронов, несколько сот гранат, палатки, 500 комплектов белья, 700 пудов мяса. 4 марта 1923 г. отряд Е.И. Курашова освободил осажденных И.Я. Строда, который за 18 суток потерял 63 бойца убитыми и 96 ранеными [История Якутской АССР, 1963. С. 38, 74; НА РС (Я), Ф. Р-176. Оп. 1. Д. 80. Л. 33].
Отряд Е.И. Курашова 2 марта 1923 г. принял бой с пепеляевцами в местности Билистях в 35 км северо-восточнее Амги, но генерал А.Н. Пепеляев, получив во время сражения известие о падении Амгинской слободы, приказал дружине отступить на Охотское побережье. Положение дружинников спасло также то, что красный отряд И.П. Мизина в составе 280 штыков «не счел нужным преследовать совершенно деморализованного противника» и без приказа Козлова самовольно «вернулся в Амгу» [НА РС (Я), Ф. Р-176. Оп. 1. Д. 80. Л. 23об., 32].
9 апреля Пепеляев прошел от Амги до Нелькана 600 км в мороз и при сильных ветрах, потеряв в этом беспримерном походе всего 2 чел. [Юзефович, 2015. С. 297]. В Нелькане он созвал II тунгусский съезд, где открыто заявил об отсутствии у якутов желания сражаться с большевиками и попросил тунгусов оказать последнюю помощь в эвакуации дружинников в порт Аян, за которую у него отсутствовала возможность оплаты продуктами и охотничьими припасами. В ответ делегаты просили пепеляевцев остаться для защиты тунгусов и обещали снабжать их мясом. Отклонив предложение, командующий дружиной посоветовал тунгусам подчиниться советской власти и отметил, что «лишь благодаря тунгусам мы не умерли от голода в походе до Аяна» [Юрганова, 2006. С. 59; Юзефович, 2015. С. 302-303].
В ходе боевых действий со стороны красных имели место случаи зверских расправ с повстанцами и мирными жителями. В январе 1923 г. в качестве проводников обоза из 60 подвод в Петропавловск были привлечены 20 якутов. В пути красноармейцы отгоняли их от костров, не кормили и избивали прикладами винтовок. В результате погибли возчики П.А. Иннокентьев, И.И. Емельянов, Е.П. Осипов, сошли с ума А. Давыдов и Захаров, а остальные пропали без вести [НА РС (Я), Ф. Р-176. Оп. 1. Д. 50. Л. 80-80об., 81; Ф. Р-455. Оп. 1. Д. 90. Л. 60].
Дружина же А.Н. Пепеляева добралась до Охотского побережья. Пепеляевцы вручную построили 5 кунгасов (гребные беспалубные лодки) вместимостью в 100 чел., а оставшиеся 300 чел. собирались прорваться за границу по суше [История Якутской АССР, 1963, С. 74; А.Н. Пепеляев..., 1991, С. 28]. Однако прибывший в ночь с 16 на 17 июня 1923 г. из Владивостока на 3 пароходах «Индигирка», «Ставрополь» и «Кишинев» численно превосходящий их отряд красноармейцев во главе с С.С. Вострецовым высадился в 20 верстах от Аяна, окружил и 19 июня без сопротивления взял в плен дружинников во главе с их командиром. Полковник Андерс попытался освободить Аян, но, получив приказ А.Н. Пепеляева, тоже сдался красным. Лишь горстке дружинников, в том числе генералам Вишневскому и Грачеву, удалось наняться рабочими к японским рыболовам и выбраться в Китай. Позже, в своем дневнике 28 июня 1923 г., Пепеляев оставил запись: «А мы бросились в объятия опасности, как Дон Кихот, мы боролись с ветряными мельницами. Роковая ошибка, за которую я поплачусь» [А.Н. Пепеляев..., 1991, С. 28; Вишневский, 1996, С. 89-91; Юзефович, 2015, С. 350]. 24 июня плененная часть Сибирской добровольческой дружины была отправлена во Владивосток; затем они были заключены в Иркутскую тюрьму.
По ходатайству пленума Якутского обкома РКП(б) с участием И.Н. Барахова, М.К. Аммосова, С.М. Аржакова, 200 рядовых пепеляевцев и повстанцев якутов отпустили на свободу. Более 150 солдат и офицеров отправили в ссылку, более 70 высших офицеров были преданы военному трибуналу. За полгода работы следователям удалось уличить арестованных только в том, что они разобрали на дрова кузницу в Нелькане, изнасиловали трех якуток и похитили теленка. Более того, на суде в Чите Строд заявил, что после прибытия дружины в Якутию прекратились зверства повстанцев и назвал А.Н. Пепеляева «гуманным человеком». Однако в начале 1924 г. А.Н. Пепеляев и 26 офицеров были приговорены к высшей мере наказания, замененной 10 годами лишения свободы. 17 февраля 1923 г. на Президиуме ЯЦИК с участием П.А. Ойунского, М.К. Аммосова из доклада Байкалова установлено 20 случаев грабежей пепеляевцами мирного населения. Общие потери дружины из 732 чел. в ходе боевых операций составили: убитыми – 98, пропавшими без вести – 24, пленными – 115; потери красных: убитых 192, раненых – 259, пропавших без вести – 47 чел. Наиболее значительные материальные убытки понесли Амгинский и Усть-Майский улусы, оказавшиеся в зоне главных боевых действий [ГАНО, Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 701. Л. 32; НА РС (Я), Ф. Р-209. Оп. 1. Д. 136. Л. 86].
Якутская АССР стала последней территорией нашей страны, на которой завершилась Гражданская война. Сибирская добровольческая дружина А.Н. Пепеляева, прибывшая по призыву уполномоченных ВЯОНУ, рассчитывала на поддержку восставших якутов и дальнейший поход в Западную Сибирь. Командующий надеялся на свободные выборы народом Земского собора, который определил бы будущую форму правления. Финансовую помощь пепеляевцам оказали эмигрантское сообщество, белогвардейское правительство Приморья и частные фирмы Японии и США. Однако неудачи в Нелькане, длительная осада Сасыл-Сысы и двойственная позиция якутской интеллигенции сорвали план дружинников по захвату г. Якутска. Красное командование во главе с К.К. Байкаловым сумело в ходе обороны Сасыл-Сысы и активных действий Восточного боевого участка Е.И. Курашова подготовить и нанести сокрушительное поражение А.Н. Пепеляеву в Амге. Эта военная кампания нанесла значительный ущерб экономике республики, имелись и людские потери.
Таким образом, в январе 1923 г. процесс перехода Якутской АССР к восстановлению хозяйственной жизни на принципах НЭПа был прерван развернувшимися на территории республики военными действиями, направленными против войск генерала А.Н. Пепеляева. Тем не менее под руководством Якутского губревкома, а затем и правительства молодой Якутской республикой были сделаны первые практические шаги по замене системы продовольственной разверстки на продовольственный налог, которые предоставили населению возможности свободно распоряжаться излишками своей продукции при условии выплаты государству натурального налога. Переход к НЭПу открыл пути для перестройки всей системы управления экономикой Якутии на принципах самостоятельного принятия решений по внутренним вопросам организации и урегулирования хозяйственной жизни.
_____________________________
Авторы статьи: Бурнашева Наталия Ивановна, д.и.н., ведущий научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН;
Антонов Егор Петрович, к.и.н., ведущий научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН.