Культурные преобразования в 1920-1930-е годы.
Народное образование. После завершения Гражданской войны в Якутии нача лась планомерная деятельность по перестройке и развитию системы народного образования, ликвидации неграмотно - сти, развертыванию политико- и культурно-просветительной работы.
Принятый в 1919 г. декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» стал началом масштабной государственной кампании по повышению образовательного уровня населения всей страны. Согласно документу, все граждане в возрасте от 8 до 50 лет должны были получить хотя бы начальное образование. Для этого народному комиссариату просвещения предоставлялось право привлекать всех грамотных лиц к обучению неграмотных на основе трудовой повинности.
В Якутии, долгое время находившейся в состоянии гражданской войны, первые шаги по ликвидации безграмотности столкнулись со значительными трудностями, характерными для огромного и малозаселенного региона. Преобладавшее в те годы сельское население проживало преимущественно в небольших поселениях, основная часть которых располагалась в труднодоступных местностях. Во многих населенных пунктах не было ни одного грамотного жителя, способного обучить односельчан, а там, где они все-таки присутствовали, их доля являлась весьма незначительной. По данным И.Н. Барахова, в то время председателя Совнаркома ЯАССР, в Якутии в начале 1920-х годов число неграмотных в возрасте от 8 до 49 лет составляло 122 500 чел. [НА РС (Я), Ф. П-3. Оп. 61. Д. 90. Л. 6]. Кадровая проблема стала для республиканского руководства основным препятствием в первые годы осуществления программы по ликвидации неграмотности. В последующем по мере увеличения количества людей, получивших начальное или семилетнее образование, ситуация постепенно улучшилась.
Первоначально основной объем организационной работы был возложен на общественные организации и профсоюзы г. Якутска, чьей главной задачей стали обучение и учет городского взрослого малообразованного населения. В 1920–1921 гг. по мере создания в улусах и округах отдельных комсомольских ячеек система обучения стала развиваться и в сельских районах. Комсомольцы принимали самое активное участие в обучении неграмотных, проводили пропагандистскую работу, создавали так называемые школы грамоты (ликпункты). Большое распространение получила практика прикрепления неграмотных к грамотным активистам.
В этот период начали появляться первые школы для взрослого населения. Важным событием для республиканского народного образования стало утверждение в 1921 г. «Положения о школах якутской грамотности». Данный нормативный документ впервые устанавливал нормы материального обеспечения учебных заведений, регламентировал продолжительность ежедневных занятий, регулировал контингент учеников.
Распространение сети школ и ликпунктов, а также вовлечение в учебный процесс все большего количества людей привели к необходимости принятия единой образовательной программы, утверждавшей стандартный минимум знаний, который должен был получить каждый человек. В 1926 г. была принята временная программа по ликвидации неграмотности среди якутов. В ней предусматривался шестимесячный курс занятий на родном языке, на начальном этапе которого учащийся должен был научиться писать и читать рукописный, а также печатный текст, ставить знаки препинания. На следующих уровнях учащиеся уже должны были писать сочинения, делать записи, осваивать формы деловых писем, заявлений, расписок и т.д.
![Здание Чурапчинской школы. 1920-е годы Здание Чурапчинской школы. 1920-е годы](/media/169/download/%D0%97%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5%20%D0%A7%D1%83%D1%80%D0%B0%D0%BF%D1%87%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9%20%D1%88%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%8B.%201920-%D0%B5%20%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D1%8B.jpg?v=1)
Параллельно была принята программа по арифметике, рассчитанная на полугодовой срок обучения. Ученики в первую очередь должны были освоить нумерацию чисел до ста, сложение и вычитание на счетах и ознакомиться с римскими цифрами. Затем усваивались запись и чтение простых дробей, умножение и деление на счетах. К концу обучения учащийся должен был овладеть счетом до миллиона, познакомиться с квадратными и кубическими метрами, а так же принципами метрической системы на практике.
Несмотря на значительные достижения, политика властей по ликвидации безграмотности сталкивалась с серьезными трудностями на протяжении всего периода ее реализации. Хроническими проблемами стали невыполнение заявленного плана и низкое качество обучения. Низкие темпы ликвидации безграмотности в Якутии оказались причиной начавшейся в 1930 г. активной партийной компании, в ходе которой были мобилизованы все партийные и общественные организации, проводились широкие агитационные мероприятия. Были открыты специальные курсы для представителей малочисленных народов Севера. Несмотря на все возраставшие темпы, проведение политики ликбеза в Якутии вынужденно продолжалось до 1940-х годов. Только в 1942 г. республиканские власти смогли отчитаться о почти полном искоренении безграмотности. К тому времени по всей ЯАССР оставалось около 2-3% граждан, не получивших начального образования [Якуты (саха), 2013, С. 450]. Число общеобразовательных школ за 1929–1939 гг. выросло с 241 до 477, а учащихся – с 16 тыс. до 60 тыс. чел. [Там же, С. 451]. Распространение грамотности на всей территории ЯАССР в дальнейшем имело решающее значение для ее общественного, социально-экономического и культурного развития. Сложившаяся в тот период система просвещения, а также постоянный рост образовательного уровня населения в решающей степени способствовали повышению научного и творческого потенциала Якутии в последующие десятилетия.
Важное значение для развития национальной школы имело осуществление принципа обучения на родном языке. Вначале обучение на якутском языке велось только в первых классах. Но уже в декабре 1926 г. Якутский областной комитет ВКП(б) принимает постановление «О мерах коренизации обучения в начальных классах и улучшения преподавания русского языка в школах ЯАССР». Были намечены конкретные мероприятия: составление, перевод с русского на якутский язык и издание учебников для 1-4-го классов, а также соответствующая подготовка учителей. В 1929/1930 уч. г. все учащиеся 1-4-х классов обучались на родном языке, в 1933/1934 было введено преподавание на якутском языке в сельских неполных средних школах. Якутский язык в качестве обязательного предмета вводился и в средних специальных учебных заведениях [Афанасьев, 1966, С. 162-173].
В 1933 г. в Якутии было 17 ссузов: педагогические, строительный, горный, сельскохозяйственный, медицинский и др. Знаковым событием стало открытие в 1934 г. первого в регионе высшего учебного заведения – Якутского педагогического института. Кроме того, постоянно росло число якутской молодежи, обучавшейся в средних и высших учебных заведениях за пределами республики [Народ саха..., 2003, С. 280-281].
В Якутском педагогическом институте занятия начались 8 октября 1934 г. Тогда было открыто два отделения: историческое и физико-математическое. Директором института был назначен И.П. Жегусов, заместителем директора по учебно-научной работе – И.П. Мельников. Перед институтом была поставлена задача подготовки преподавателей для техникумов, десяти- и семилетней политехнической школы по следующим направлениям: 1) физико-математическое; 2) химико-биологическое; 3) литературно-лингвистическое; 4) историко-экономическое (подготовка преподавателей истории, политэкономии, обществоведения, экономгеографии). В 1935 г. открыли отделения русского языка и литературы и заочного обучения. В 1936 г. был организован двухгодичный Учительский институт с двумя отделениями: истории и русского языка и литературы. Открытие Якутского учительского института было обусловлено необходимостью подготовки преподавателей для широкой сети семилетних школ. В том же году появилось вечернее отделение пединститута. В 1937 г. отделения были преобразованы в факультеты. Первыми деканами были назначены: Н.С. Романов – исторический факультет, Н.И. Шарапов – физико-математический. В 1938 г. начал работу естественный факультет, первым деканом которого стал А.Д. Егоров. В 1941 г. было открыто отделение «Якутский язык и литература».
В 1938 г. в пединституте состоялся первый выпуск специалистов с высшим образованием: дипломы получили 8 преподавателей истории и 13 преподавателей физики. Кроме того, отделения Якутского учительского института выпустили 17 учителей русского языка и литературы и 15 учителей истории [Корякин и др., 2002]. Якутский пединститут стал кузницей кадров высшей квалификации для предприятий и учреждений республики, центром притяжения научных и творческих сил края.
Культурно-просветительная деятельность. В области развития культуры, как и в других сферах, новая в ласть провозгласила принципы равноправия и равенства всех народов. Главной доктринальной целью было обозначено построение новой общественной «формации» – социалистической, перерастающей в мировом масштабе в коммунистическую. Осуществление этой цели советская идеократия связывала прежде всего с изменением самого человека, преобразованием всей духовной жизни созидаемого общества. Поэтому пути развития новой советской культуры определялись идеологическими соображениями, назначение культурных и образовательных институтов было обусловлено главным образом внедрением коммунистической идеологии.
В начале 20-х годов XX в. вырабатывались основные направления и принципы политики в области национально-культурного строительства. Одно из таких направлений – языковое строительство. В годы Гражданской войны был принят ряд постановлений о преподавании в школах на родном языке, введении судо- и делопроизводства в администрациях, хозяйственных органах на языках коренного населения. Однако со временем по объективным причинам (отсутствие письменности у многих народов, неграмотность большинства населения, отсутствие национальных кадров) пришлось отступить от столь радикального проведения реформ.
Языковое строительство в Якутии проходило в весьма трудных условиях. Тем не менее работа проводилась большая. Так, в феврале 1924 г. при ЯЦИК был учрежден Совет якутской письменности под председательством П.А. Ойунского. В марте 1929 г. новый унифицированный якутский алфавит был принят, он применялся в течение 10 лет до 1939 г. В целом функции якутского языка значительно расширились. Он стал языком государственных учреждений, обслуживал потребности общественнополитической и культурной жизни того времени. С 1923 г. начал выходить журнал «Кыым» («Искра»), впоследствии реорганизованный в областную партийную газету, с 1924 г. – газета «Молодежь Севера» («Хотугу ыччат»). С созданием в 1926 г. Якутского государственного издательства значительно увеличились количество и тираж изданий на якутском языке. В 1937 г. в Якутии печаталось четыре республиканских, восемь районных и четыре отраслевых газеты (из них девять на якутском языке), а также два журнала с годовым тиражом 8014 тыс. экз. [История Якутской АССР, 1963, С. 190].
Первые шаги в создании письменности для народов Севера были предприняты еще в середине 1920-х годов. В 1925 г. Я.П. Кошкин составил алфавит для тунгусского (эвенкийского) языка, по которому обучали студентов в Ленинграде. После разработки письменности стали создаваться буквари. Первый «Букварь для северных народностей», составленный В.Г. Богоразом и С.В. Стебницким, вышел в свет в 1927 г. Однако первые алфавиты большинства малочисленных народов были разработаны только в начале 1930-х годов. Положение осложнялось тем, что в языках этих народов существовали значительные диалектные различия, часть из которых сохраняется до сих пор. В результате литературные языки, создававшиеся с 1930-х годов на базе одного из диалектов, были непонятны носителям других диалектов [Аргунов, 1985б, С. 56-57].
В 1920–1930-х годах культурно-просветительные учреждения выполняли прежде всего функции идеологических институтов. Вместе с тем деятельность данных учреждений способствовала дальнейшему развитию народного творчества, широкому распространению художественной самодеятельности. Так, в 1938 г. в 14 учтенных районах республики при клубах и культурно-просветительных учреждениях работали 302 различных круж ка художественной самодеятельности, в их числе 82 драматических, 63 музыкальных, 47 танцевальных, 62 хоровых и т.д. [30 лет Якутской АССР, 1952, С. 107-108]. Активными организаторами художественной самодеятельности зачастую выступали известные олонхосуты, народные певцы и сказители (С.А. Зверев, С.В. Герасимов, И.И. Степанов и др.). Большой популярностью в эти годы пользовались драматические постановки олонхо в сельских клубах, на колхозных Ысыахах. Начиная с 1937 г. практически ежегодно стали проводиться республиканские смотры художественной самодеятельности [Лукина, 1998, С. 130-132].
В этот период в Якутии появляется еще одно мощное средство распространения информации и пропаганды – радиовещание. В 1920-е годы начинаются активная радиофикация края, строительство радиостанций и линий передач. К 13-й годовщине Октябрьской революции 7 ноября 1930 г. впервые всенародно в 15 радиоточках республики через Якутский радиоузел были переданы в эфир доклады руководителей ЯАССР. В сентябре 1934 г. был создан Комитет радиовещания при Совнаркоме ЯАССР, с этого времени радиопередачи стали выходить в эфир регулярно. Продолжительность вещания составляла 11 часов в сутки [Грязнухина, 2007а, С. 255]. Постепенно радио оказалось одним из самых действенных средств политико-просветительной и идейно-воспитательной работы, составной частью культурной революции в Якутии.
С первых дней установления советской власти было положено начало реализации четкой и последовательной политики, направленной на изоляцию религиозных организаций и ее служителей от различных сфер гражданской и государственной жизни. Как известно, согласно параграфу 12 Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви, никакие церкви и религиозные организации не имели права владеть собственностью, а также не могли обладать правами юридического лица. Данное положение было закреплено в первой, принятой 10 июля 1918 г., Конституции РСФСР. Гонения на представителей религий то усиливались, то затихали в соответствии с общим направлением внутриполитического курса. В ноябре 1924 г. было принято постановление Президиума ЯЦИК «О мерах борьбы с шаманизмом в ЯАССР» и инструкция Наркомата юстиции ЯАССР о порядке привлечения к судебной ответственности шаманов за совершение преступных деяний [Васильева, 2000, С. 10-12].
![Разрушение Троицкого собора 1929 Разрушение Троицкого собора 1929](/media/170/download/%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5%20%D0%A2%D1%80%D0%BE%D0%B8%D1%86%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%B0%201929.jpg?v=1)
С целью вовлечения широких масс и проведения систематической антирелигиозной работы в 1925 г. был создан Союз воинствующих безбожников (СВБ) во главе с Е.М. Ярославским, который должен был стать «инструментом для практической борьбы с религией» [Там же, С. 43]. В Якутии региональное отделение союза появилось только в 1928 г., после того как руководство Центрального совета СВБ выразило недовольство его отсутствием в республике и прислало соответствующие руководящие материалы (устав, программа, инструкция по организации ячеек, форма отчетности и т.д.) для немедленного создания СВБ с целью систематизации антирелигиозной работы с привлечением партийных и комсомольских руководителей. С этого времени под руководством Якутского областного союза СВБ по всей территории республики стали создаваться ячейки для борьбы с религией. В апреле 1929 г. численность членов СВБ достигла 400 чел., в конце года в него уже было принято 4500 чел. Ячейки создавались при учебных заведениях, предприятиях, школах. В результате в 1930 г. численность сторонников СВБ достигла около 10 тыс. чел. Якутский областной совет СВБ являлся руководящим и координирующим органом, имел устав, обладал правами юридического лица. В его функции входили: разработка руководящих и инструктивных материалов по ведению антирелигиозной пропаганды, организация ячеек безбожников, конференций, семинаров, кружков, распространение литературы и, конечно, непосредственное участие в пропаганде. О своей работе союз ежеквартально отчитывался перед Якутским обкомом ВКП(б). Большое внимание уделялось борьбе с шаманством, так как, несмотря на всеобщую христианизацию, коренные народы сохраняли веру в духов и соблюдали традиционные обычаи и обряды, где важное место занимали шаманы. В эти годы основными формами антирелигиозной пропаганды оставались лекции, беседы, антирелигиозные кампании, особенно в Рождество и на Пасху. Устраивались общественные суды над религиозными служителями. Одним из главных методов являлась «дискредитация попов и шаманов перед верующими», для чего использовались периодическая печать, стенгазеты, позднее радиопередачи.
В конце 1920-х – начале 1930-х годов комсомольские и общественные организации значительно активизировали свою деятельность. Именно в этот период служители религиозных культов подверглись наиболее жестоким гонениям. Прежде всего они были лишены избирательных прав, затем в годы земельного передела и в дальнейшем при проведении коллективизации их с членами семей стали лишать земельных наделов. Использовались и такие методы, как выселение из наслегов. В статье «Административные методы в антирелигиозной работе недопустимы», вышедшей в газете «Автономная Якутия» 17 декабря 1929 г., тем не менее рекомендовалось «создавать на местах, где попы и шаманы, такую обстановку, что они сами и без административного воздействия сбегут или откажутся от своего грязного ремесла, – путем бойкота, лишения их материальной базы и т.д.» [Автономная Якутия, 1929, 17 дек.]. В 1923–1929 гг. в Якутии в результате репрессий, отсутствия единого руководства и острой нехватки финансовых средств произошло массовое закрытие православных храмов с изъятием церковных ценностей [Юрганова, 2016, С. 72-74]. Значительная часть священнослужителей и шаманов подверглась репрессиям, многие из них были заключены в тюрьмы и лагеря по обвинению в контрреволюционной деятельности.
Лишенные средств к существованию, гонимые общественностью и преследуемые властью служители религиозных культов стали в массовом порядке отказываться от своей деятельности. Это привело к заметному снижению в середине 1930-х годов активности общественных организаций. Многие ячейки СВБ на местах самораспустились. Вновь о себе они заявили в 1939 г. Тогда в Якутии в 26 районах было воссоздано 299 ячеек, в которых состояло 6627 членов. Однако деятельность Якутского областного совета СВБ уже не имела того размаха и наступательности, как в предыдущие периоды, поскольку к этому времени шаманы уже практически прекратили свою деятельность. Заметно сократилась и численность служителей Русской православной церкви. Последняя действующая церковь – Никольская в г. Якутске – была закрыта в 1936 г. В дальнейшем антирелигиозной пропагандой занимались государственные, партийные и комсомольские органы. Специальные общественные организации, такие как Союз воинствующих безбожников, уже не создавались [Васильева, 2000, С. 140-143].
Первые любительские спектакли стали ставить в Якутии еще в XIX в. К началу XX в. было поставлено уже более десяти спектаклей, в основном на сцене Клуба приказчиков. В 1920 г. его помещение национализировали, а на его базе организовали Народный театр, в дальнейшем ставивший спектакли на русском, украинском, еврейском и якутском языках. Первым профессиональным театром стал Якутский национальный театр, организованный в октябре 1925 г. Набор актеров был осуществлен из числа лучших участников художественной самодеятельности, впоследствии ставших видными актерами, театральными деятелями и писателями (В.В. Местников, Т.П. Местников, М.Е. Федорова, С.А. Саввин и др.). Одним из основоположников якутской драматургии и создателем Якутского национального театра являлся А.И. Софронов, назначенный в декабре 1926 г. его заведующим [Народ саха..., 2003, С. 282].
После открытия Якутского национального театра часть труппы Народного театра продолжила свою деятельность в составе Якутского городского театра. Постановлением СНК ЯАССР от 4 февраля 1936 г. он был переименован в Государственный русский театр Наркомпроса Якутии [Якутия. Хроника..., 2004б, С. 155].
Становление профессионального музыкального искусства было тесно связано с творчеством олонхосутов, певцов и самодеятельных мелодистов. У истоков профессионального музыкального искусства Якутии стояли А.В. Скрябин, Ф.Г. Корнилов и М.Н. Жирков. А.В. Скрябин организовал при Якутском театре хор, духовой оркестр и ансамбль хомусистов, собирал и записывал якутские народные песни и в 1927 г. в Москве издал сборник якутских песен и мелодий. Ф.Г. Корнилов в 1920-х годах активно участвовал в организации культурно-просветительной работы, руководил хором общества «Саха омук». За 25 лет творческой деятельности он обработал и записал с помощью нотной грамоты около 240 якутских мелодий. В 1936 г. Ф.Г. Корнилов опубликовал сборник, содержащий 88 якутских песен, 49 из которых были сочинены им самим. М.Н. Жирков – первый профессиональный якутский композитор с высшим образованием. Он создал в 1936 г. при Якутском театре многоголосый национальный хор, получивший впоследствии статус государственного. Хор стал кузницей первых профессиональных певцов – Е.А. Захаровой, Т.П. Местникова, А.И. Егоровой, А.П. Лыткиной и др. [Народ саха..., 2003, С. 283].
Первые шаги в области изобразительного искусства были сделаны в рамках деятельности созданных в 1920-е годы культурно-просветительных и научных обществ: «Манчары», «Саха омук» («Якутская нация»), «Саха кэскилэ» («Будущее якутов»). Они заключались в разработке произведений, посвященных этнографическим особенностям народного быта, сборе и фиксации памятников художественного наследия и народного орнамента. Особое внимание зарождающегося изобразительного искусства сосредоточивалось на современности, отображении социально значимых событийных сюжетов. Здесь можно назвать такие работы, как «Якутск конца XVII столетия», «Шаман» И.В. Попова; «В юрте бедняка», «На покосе у бая» М.М. Носова; «Колхозный ысыах», «Витязь с невестой» П.П. Романова и др. [Там же, С. 283-284].
В 1928 г. в Якутске организуется филиал Ассоциации художников революционной России, а в августе 1935 г. – Якутская организация художников. Большую роль в создании творческого объединения сыграли первые профессиональные художники – П.П. Романов и Г.М. Туралысов. В эти годы были заложены основы изобразительного искусства: станковая и театральная живопись, станковая и книжная графика. Существовало и развивалось народное прикладное искусство, хотя тогда оно еще не могло быть включено в процесс профессионального художественного творчества. Тем не менее в рассматриваемые десятилетия были сделаны первые шаги на пути сближения профессионального и традиционного народного искусства, поскольку влияние народного декоративно-прикладного творчества, его поэтики так или иначе сказывалось на характере восприятия художниками натуры, окружающего мира, приемах их изобразительного языка [Там же, С. 284].
Литература. Якутская литература, основываясь на собственном опыте устной художественной словесности, активно осваивала традиции мировой литературы. Одновременно с позитивными процессами в литературе в те же годы набирал обороты механизм политического ограничения творческой свободы.
Продолжали свою творческую деятельность классики якутской литературы, например А.Е. Кулаковский, поэтический двухтомник которого был издан в 1924–1925 гг. Это событие являлось отражением несомненного признания А.Е. Кулаковского как первого якутского поэта, основоположника якутской литературы.
Неоценима заслуга А.И. Софронова и Н.Д. Неустроева в развитии драматургии и театрального искусства Якутии. Первая написанная Н.Д. Неустроевым комедия «Куһаҕан тыын» («Злой дух») была поставлена на сцене режиссером Д.Д. Большевым 17 октября 1925 г. С указанной даты ведет отсчет своей истории Саха академический драматический театр. В 1926 г. была выпущена первая книга комедиографа «Саха комедиялара» («Якутские комедии»), в которую вошли следующие произведения: «Кукаакы Кулуба» («Голова Кукша»), «Тиэтэйбит» («Поспешивший») и «Тар» («Простокваша»). При жизни писателя (в 1927 г.) была издана отдельной книгой комедия «Куһаҕан тыын». Комедии автора основывались на традициях народной смеховой культуры и мировом литературном опыте.
В этот период литература не только отражала происходившие в стране события, но и значительно влияла на социально-культурные и политические сдвиги в обществе. Так, ставшие всенародно любимыми стихи песенного склада П.А. Ойунского «Песня труженика», «Власть – Советам» часто сопровождали политические мероприятия того времени, мотивировали людей на труд, борьбу с идеологическими оппозиционерами.
Популяризации и развитию национальной литературы способствовали многочисленные литературные кружки: кружок при обществе «Саха аймах» («Якутское племя»), устав которого был принят 3 февраля 1920 г.; «Сайдыы» («Культурное развитие»), функционировавший в 1923–1925 гг. при Якутском педагогическом техникуме; литературная секция при культурно-просветительном обществе «Саха омук» («Якутская нация»); кружок «Кыһыл сулус» («Красная звезда») при обкоме комсомола, действовавший в 1924–1926 гг. Из них наиболее активными и имевшими непосредственное влияние на ход литературного развития в Якутии считаются кружок «Сайдыы» и кружок при обществе «Саха омук». «Сайдыы» выпускал рукописный журнал «Маҥнайгы хардыылар» («Первые шаги») и устраивал 4 раза в месяц обсуждение произведений начинающих авторов с «точки зрения их художественной и идеологической ценности» [Канаев, 1984, С. 6].
![Члены культурно-просветительного общества «Саха омук». Фотофонд Чурапчинского музея Члены культурно-просветительного общества «Саха омук». Фотофонд Чурапчинского музея](/media/171/download/%D0%A7%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%8B%20%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%BE-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%81%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0%20%C2%AB%D0%A1%D0%B0%D1%85%D0%B0%20%D0%BE%D0%BC%D1%83%D0%BA%C2%BB.%20%D0%A4%D0%BE%D1%82%D0%BE%D1%84%D0%BE%D0%BD%D0%B4%20%D0%A7%D1%83%D1%80%D0%B0%D0%BF%D1%87%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D0%BC%D1%83%D0%B7%D0%B5%D1%8F.jpg?v=1)
Писатель, поэт, критик А.А. Иванов–Кюндэ, имевший опыт участия в возглавляемом Д.А. Фурмановым литературном кружке при Доме печати в Москве, организовал литературный кружок при обществе «Саха омук» (1925–1928 гг.), в котором основное внимание уделялось литературному образованию и творческому развитию молодых авторов. На занятиях кружка молодые литераторы изучали теорию литературы, основы марксистской критики, затем применяли приобретенные знания на практике, обсуждая произведения предшественников и современников. Как писал Н.П. Канаев, исследовавший развитие литературной критики в первой половине XX в., «кружком с декабря 1927 г. по март 1928 г. были проработаны темы: "Сюжетное построение художественного произведения", "Форма и содержание художественного произведения", "Литературные жанры", "Поэтическая лексика", "Инструментовка якутского стиха", "Символизм в его прошлом и настоящем", "Сентиментализм и романтизм", "Является ли Кулаковский поэтом?" и др. Постоянными членами кружка являлись П.А. Ойунский и А.И. Софронов» [Там же]. В 1926 г. театральной труппой литературного кружка были осуществлены две постановки, организован один вечер. Кроме того, кружок издал три номера рукописного журнала «Сырдык суол» («Светлый путь»). В литературных дискуссиях, проводимых кружком, пестовались молодые авторы, совершенствовалось их перо. Беседы иногда проводились в форме суда над персонажами произведений или в виде инсценировок.
В постреволюционный период начинается становление якутской литературы совершенно новой формации как в художественном, так и в идеологическом плане. Новатором якутской советской литературы становится молодой революционный поэт П.А. Ойунский (1893 – 1939). Вступив в литературу как поэт-трибун, он стал основателем гражданской лирики, которая отвечала потребностям общества, соответствовала духу времени. Также он плодотворно работал в области прозы и драмы. В своем программном произведении – олонхо-тойук «Красный шаман» («Кыһыл ойуун», 1918-1925 гг.), сочетавшем традиции олонхо и драматической поэмы, поэт размышлял о судьбах народа и страны в переломный момент, во время которого неизбежны жертвы, страдания, трагедии.
Развитие художественной словесности (устного наследия и литературы), ее проникновение в народные массы происходило и посредством сценического воплощения фольклорных и литературных произведений. Одним из первых поставленных на сцене Народного театра якутских произведений стала драма А.И. Софронова «Бедный Яков» (премьера спектакля состоялась 19 и 20 декабря 1920 г.) [Ленский коммунар, 1920, 19 дек.].
Также популяризации литературы, несомненно, способствовала активизация печатной деятельности. Если в 1921–1922 гг. на якутском языке издавалась только газета «Манчаары», которая была печатным органом Якутской секции Губбюро РКП(б) и культурно-просветительного общества «Манчары», то с 1924 г. выходят в свет якутоязычные газеты «Кыым» («Искра»), «Хотугу ыччат» («Северная молодежь»), в 1929 г. переименованная в «Эдэр большевик» («Молодой большевик»). Эти газеты объединили вокруг себя литературные силы республики, целые разделы, газетные полосы были посвящены в них литературным вопросам.
В октябре 1926 г. увидел свет первый номер журнала «Чолбон» («Утренняя звезда») на якутском языке. Журнал являлся печатным органом политпросвета Наркомпросздрава ЯАССР и культурнопросветительного общества «Саха омук». Главным редактором журнала был назначен один из основоположников якутской художественной литературы А.И. Софронов, членами редакции – критик В.Н. Леонтьев, переводчик, поэт А.Ф. Бояров, поэт, прозаик, критик А.А. Иванов–Кюндэ. Издание журнала стало знаменательным событием, вехой в становлении национальной литературы.
Изначально главная редакция журнала ставила перед собой только художественно-эстетические, литературно-просветительские задачи, указывая, что «из желания развития поистине национальной литературы в этом журнале не печатаются никакие статьи, песни, касающиеся общественно-политических, хозяйственных вопросов». Далее отмечалось: «Вместо этого берем в печать художественно совершенные и складные рассказы и песни. Для нас важны хорошие реалистичные рассказы о сельской жизни, кроме того, мы будем рады не только рассказам о повседневной жизни, но и произведениям, воспевающим родной край, изображающим животных и птиц» (перевод автора статьи Л.Н. Романовой) [Аан тыл, 1926, С. 3-4]. Впоследствии отказ от политической злободневности послужит поводом для обвинения главного редактора и членов редколлегии «Чолбона» в аполитичности и их репрессиям.
В 1920-е годы статус писателя в России и Якутии был чрезвычайно велик, он являлся участником всех социально и политически значимых событий. В этот период творчество дореволюционных писателей, особенно А.Е. Кулаковского, высоко ценилось. В мае – июне 1925 г. в республике широко отмечалось 25-летие его научной и творческой деятельности.
20 мая 1924 г. приказом № 148 Якутского комиссариата по образованию и здравоохранению под председательством А.Ф. Боярова была организована комиссия, занимавшаяся проблемами литературного перевода, литературной обработки материалов, касающихся государственных, экономических и культурных вопросов республики (известна как литературно-переводческая комиссия). В состав комиссии вошел и А.Е. Кулаковский. Одной из первых и значительных ее работ стала подготовка к изданию и публикация произведений А.Е. Кулаковского «Ырыа-хоһоон» («Песни-стихи») в двух частях.
В 1926 г. в Баку проводился I Всесоюзный тюркологический съезд, делегатами которого среди общественных и политических деятелей были избраны А.Е. Кулаковский и А.И. Софронов. Однако А.Е. Кулаковский по дороге из Якутска в Москву тяжело заболел, 6 июня 1926 г. умер и 10 июня был похоронен на Даниловском кладбище Москвы. В некрологе П.А. Ойунский написал пророческие слова: «Время, в которое жил и работал Алексей Елисеевич, потомки назовут "эпохой Кулаковского". Якутская художественная литература начинается с этой эпохи. В лице Кулаковского якутский народ потерял не только первого своего певца, но и первого ученого-исследователя якутской старины... Пройдут века, но поэзия Кулаковского не утратит своего значения, а будет передаваться и изучаться якутским народом из поколения в поколение» [Ойуунускай, 1926, С. 1].
![стр 226 стр 226](/media/172/download/%D1%81%D1%82%D1%80%20226%20.jpg?v=1)
Однако уже в конце 1920-х годов намечается перелом в оценке роли основоположников якутской литературы. Начало ожесточенной борьбы против наследия классиков связано с публикацией статьи А.А. Иванова–Кюндэ «Фатализм, мистицизм и символизм в произведениях якутских писателей», опубликованной 17–18 марта 1926 г. в газете «Автономная Якутия», где автор обвинил А.Е. Кулаковского, А.И. Софронова, П.А. Ойунского в мистицизме и символизме, расцениваемым как пережитки буржуазного общества, тормозящие развитие молодой якутской литературы. Так, в частности, о творчестве А.И. Софронова А.А. Иванов — Кюндэ писал: «Религиозная мистика, вера в силу судьбы и рока, фатализм красной нитью проходят во всех произведениях Софронова… В произведениях Софронова нет ничего такого, что подняло бы глаза якута чуть-чуть выше своего очага, что бы заражало чем-нибудь новым, свежим» [Автономная Якутия, 1926, 17, 18 марта]. Впоследствии А.А. Иванов — Кюндэ, получив отпор от П.А. Ойунского и других писателей, признал свои ошибки и отказался от огульных обвинений, но механизм уже был запущен: все чаще стали говорить о буржуазно-националистических тенденциях в творчестве основоположников якутской литературы. Особенно это касалось личности и творчества А.Е. Кулаковского, чьи гражданская позиция и действия во время Гражданской войны [Кулаковская, 2008], неприятие разрушительного, братоубийственного противостояния во время передела мира, рассуждения о судьбе якутского народа в переломный момент эпохи в поэме «Сон шамана» («Ойуун түүлэ») шли вразрез с идеологическими установками новой власти.
Нигилистическая ревизия наследия основоположников якутской литературы, умаление значимости фольклора в истории народа в период до 1928 г. были определены молодым поэтом и критиком С.Р. Кулачиковым–Элляем как «оппортунистическое сотрудничество с буржуазно-националистической интеллигенцией» [Автономная Якутия, 1931, 14, 16 февр.]. Отрицание наследия дореволюционных писателей привело в действие механизм борьбы против творческой и научной интеллигенции, повлекшей за собой постановление ЦК ВКП(б) от 9 августа 1928 г. «О положении в Якутской организации», в котором Якутский обком был обвинен в поддержке «верхушечной части националистически настроенной якутской интеллигенции, что привело к искажению классовой линии в руководстве Обкома» [Постановление ЦК ВКП(б)…, 1928].
Начались репрессии по отношению к творческой интеллигенции. В 1927 г. был арестован и приговорен к высшей мере наказания с заменой его на 10 лет лагерей писатель и общественный деятель В.В. Никифоров–Кюлюмнюр, до этого активно работавший в государственной и научной сфере. Он умер 15 сентября 1928 г. в тюремной больнице г. Новосибирска по дороге на Соловки. Реабилитирован в 1992 г. В августе 1928 г. А.И. Софронов по ложному обвинению в контрреволюционной деятельности, участии в заговоре П.В. Ксенофонтова и М.К. Артемьева был осужден и выслан в Архангельск, где находился вплоть до 1933 г. Среди репрессированных в этот период литераторов значатся начинающий писатель, переводчик П.И. Оросин, один из ярких представителей якутской интеллигенции, ученый-лингвист и писатель Г.В. Баишев–Алтан Сарын, литературный критик В.Н. Леонтьев и многие другие.
В эти годы вслед за старшим поколением в литературу вступили молодые писатели: А.А. Иванов–Кюндэ, С.Р. Кулачиков–Элляй, Н.Е. Мординов–Амма Аччыгыйа, Д.К. Сивцев–Суорун Омоллоон, В.М. Новиков–Кюннюк Урастыров, С.С. Васильев–Борогонский, С.С. Яковлев–Эрилик Эристиин, С.А. Саввин–Кюн Джирибинэ, А.Г. Кудрин–Абагинский, И.Д. Винокуров–Чагылган, В.Г. Чиряев, А.А. Бэрияк, П.Я. Туласынов, Е.С. Сивцев–Таллан Бюрэ и др.
Тематика произведений 1920-х годовӨ восхваление завоеваний революции и советской власти, противопоставление старого и нового миров, воспевание подвигов героев Гражданской войны, показ становления пионерской и комсомольской организаций, высмеивание пережитков прошлого и т.д. Ведущее положение в литературе по-прежнему занимает поэзия. Исторический путь народа, его борьба за свободу, становление советской власти являются основными темами в поэмах «Здравствуй, славная девушка Ариша» П.А. Ойунского, «В годы бурь и пуль» Элляя, «Дума на площади» Амма Аччыгыйа, «Я – сын народа» А. Абагинского, «Большевик Тихон» Эрилик Эристиина, «Саһыл сыһыы» В.Г. Чиряева, «Хохочой» Ф. Даадара. Авангардом якутской поэзии этого периода признан С.Р. Кулачиков–Элляй, чья поэзия отличалась разообразием тематики, новизной формы стиха.
В 1920-е годы П.А. Ойунским написаны значительные прозаические произведения «Сумасшедший Никус», «Сон или явь?», «Сердце», пьесы «Возжелавшие ребенка», «Большевик», «Богатырь Оппозистан» и др. С 1926 г. в журнале «Чолбон» начали публиковаться рассказы молодого писателя Д.К. Сивцева–Суорун Омоллоона: «Лена-река», «Анчик», «Сам себе аптека», «Горе-соха», «Ачаа» и др. На сцене Народного театра была поставлена его пьеса «Лентяй».
Относительный творческий плюрализм начала 1920-х годов в 1930-е годы заменяется «прокрустовым ложем» единого творческого метода – социалистического реализма. Отношение к фольклорному наследию и творчеству первых якутских писателей в конце 1930-х годов приобретает резко отрицательный характер. Острую дискуссию вокруг фольклорного и литературного наследия развернула группа молодых писателей и критиков «Молодой большевик», в которой состояли С.Р. Кулачиков–Элляй, Н.М. Заболоцкий, В.М. Новиков, И.Н. Жирков, Г.С. Тарский, А. Румянцев. Группа сформировалась после публикации тезисов А.А. Иванова–Кюндэ «О якутской художественной литературе и искусстве» 16 сентября 1930 г. в газете «Автономная Якутия». По мнению группы молодых критиков, написавших статью «О состоянии и задачах якутской художественной литературы (контртезисы группы "Молодой большевик" к тезисам Кюндэ)» [Автономная Якутия, 1930, 27 сент.], в тезисах А.А. Иванова–Кюндэ затушевывались истинные проблемы, назревшие в литературе: «кризисное состояние якутской революционной литературы», «огромное отставание ее от темпов социалистического строительства» и т.д.
В целом группа ставила перед собой созидательную задачу сплочения писателей республики в единую литературную организацию, повышения писательского мастерства. Однако молодые литераторы, руководствуясь идеологическими установками Российской ассоциации пролетарских писателей, начали навешивать ярлыки на своих предшественников и современников, деля их на пролетарских и крестьянских (к коим относили и себя), буржуазных (Кулаковский, Софронов, Неустроев, Никифоров), правых оппортунистов (Кюндэ, Моруо, Ойунский) и «левых попутчиков» (Сокольников и др.). Н.П. Канаев, анализируя деятельность группы, отмечал: «Поставив своей задачей "разоблачение антипартийных, враждебных взглядов, течений, националистических и шовинистических уклонов в области литературы", участники группы "Молодой большевик" предавали суровому осуждению все, что не стояло на пролетарских позициях... С этих, как им казалось, сугубо пролетарских позиций ими оценивалось и устное народное творчество, и дореволюционное наследие. Олонхо было признано искусством, выражающим идеологию феодальной эпохи, и потому непригодным в современных условиях» [1984, С. 25].
Ситуация с отношением к устному наследию народа в корне изменилась после неоднократных выступлений обладавшего в то время непререкаемым авторитетом П.А. Ойунского в защиту фольклора как неиссякаемого источника духовной культуры народа и доклада М. Горького на I Всесоюзном съезде советских писателей (1934 г.), также давшего резкую критическую оценку ниспровергателям устной народной культуры.
Дискуссия вокруг статьи А.А. Иванова–Кюндэ, фольклорного и литературного наследия завершилась выходом специального постановления бюро Якутского обкома ВКП(б) от 21 декабря 1931 г. «О состоянии якутской художественной литературы и о дальнейших задачах парторганизации», в котором были отмечены «отставание якутской литературы от темпов социалистического строительства», «отсутствие в среде писателей направляющего и объединяющего центра», неправильность «недооценки значения устного народного творчества», «огульного отказа от критического использования наследия дореволюционной литературы» [Там же, С. 30].
В 1930 г. при педагогическом факультете Иркутского университета было организовано якутское отделение, первой задачей которого стала подготовка специа листов по якутскому языку и литературе. Из-за отсутствия лингвистов-якутоведов и литературоведов, специализирующихся на якутской литературе, эта задача оказалась невыполненной: якутскому отделению был придан историко-экономический уклон.
В 1932 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций». Вследствие принятых по данному постановлению положений в 1934 г. был созван I Всесоюзный съезд писателей. Якутскую литературу на съезде представляли лидер советской якутской литературы П.А. Ойунский и молодой писатель Н.Е. Мординов. По результатам съезда 2-11 декабря 1934 г. прошла Первая всеякутская конференция писателей, которая положила начало организации Союза советских писателей Якутии (ССПЯ). Конференция единогласно избрала правление Союза во главе с П.А. Ойунским.
После Первой всеякутской конференции писателей литературные силы республики консолидировались. Планомерно издавались сборники произведений якутских писателей, к юбилейным литературным датам – альманахи, велась активная работа с улусными авторами (кружками любителей литературы, объединениями пролетарских и крестьянских писателей), проводилась литературно-просветительская работа.
1920 – 1930 гг. стали периодом расцвета творчества П.А. Ойунского. Однако с конца 1920-х годов публицистичность, декламативность его поэтического стиля, патетика революционного накала сменяются философской углубленностью, раздумьями о трагичности переломной эпохи, что отражено в прозаических произведениях, опирающихся на народные предания народа саха (повести «Великий Кудангса», «Николай Дорогунов – удалой молодец») и культурные мифы других народов («Соломон Мудрый», «Александр Македонский»).
П.А. Ойунский по-прежнему в научном и литературном плане целенаправленно занимался изучением фольклорного наследия. В 1930 г. было издано его драматическое произведение в стиле олонхо «Туналҕаннаах ньуурдаах Туйаарыма Куо» («Луноликая Туйаарыма Куо»), в 1932 г. он завершил свой титанический труд – литературную обработку олонхо «Ньургун Боотур Стремительный».
В 1930-е годы Платон Ойунский больше занимался наукой. В 1935 г. в Москве после трехлетней аспирантуры он защитил научную диссертацию на тему «Якутский язык и пути его развития», став первым среди якутов кандидатом лингвистических наук.
В 1935 г. П.А. Ойунский возглавил Научно-исследовательский институт языка и культуры при Совнаркоме ЯАССР. Одним из ведущих научных направлений института стало изучение письменной литературы якутов. В «Положении об Институте» (1935 г.) указывалось, что созданный сектор литературы и искусства «изучает творческие формы и методы работы мастеров слова эпохи национального гнета (буржуазного строя) и эпохи строительства СССР», «изучает историю якутской литературы и разрабатывает общие и частные вопросы истории литературы, в том числе историю возникновения отдельных творческих форм и стилей и отдельных литературных типов» [П.А. Ойунский, 2003, С. 28]. Таким образом, с самого начала формирования в Якутии науки о литературе основной ее задачей стало исследование истории якутской литературы с углубленным изучением ее художественной природы (метода, стиля, литературных типов).
В первой литературоведческой работе института «Якутская литература. Очерки» (1938 г.), написанной Н.М. Заболоцким, сделана попытка с научной точки зрения оценить значение творчества якутских писателей дореволюционного периода в становлении и развитии национальной литературы. Автор высоко оценил творчество П.А. Ойунского как основоположника якутской советской литературы (именно он одним из первых выдвинул теорию основоположничества якутской советской литературы Ойунским). С выходом этой работы окончательно установлена рубежная линия между дореволюционной (хотя А.Е. Кулаковский и А.И. Софронов продолжали заниматься литературной деятельностью после революции) и советской якутской литературой. Возникновение такого деления можно объяснить несоответствием личности, творчества, мировоззрения классиков критериям утвержденного и набиравшего силу в 1930-е годы единого творческого метода новой литературы.
В 1937-1938 гг. в Якутии началась чистка партийных и творческих рядов. Творческая интеллигенция в силу своего влияния на умы и настроения общества находилась под особым прицелом тоталитарного государства.
В Ирк утске 3 февраля 1938 г. был арестован П.А. Ойунский, возвращавшийся с сессии Верховного Совета СССР. Уже 28 мая того же года в протоколе заседания бюро Якутского обкома ВКП(б) за подписью секретаря обкома П.М. Певзняка появилось следующее постановление: «...а) в связи с арестом Ойунского как врага народа снять название его имени с Нацтеатра; б) отменить решение бюро ОК ВКП(б) об издании его произведений; в) предложить ЯЦИК т. Габышеву снять название со всех организаций, носящих его имя» [НА РС (Я), Ф. П-3. Оп. 182. Д. 151. Л. 43].
До и после ареста П.А. Ойунского были заключены под стражу его коллеги и соратники. Под репрессии попали и другие молодые писатели, ученые, обвиненные в сотрудничестве и сговоре с Ойунским (И.М. Романов, С.А. Саввин–Кюн Джирибинэ и др.). В 1938 г. был арестован писатель и критик, заведующий сектором литературы и фольклора Института языка и культуры при Совнаркоме ЯАССР Н.М. Заболоцкий (освобожден в 1940 г.). В том же году был заключен под стражу и осужден общественный деятель, талантливый переводчик А.Ф. Бояров (умер в лагере в 1942 г.). В марте 1938 г. арестован и осенью того же года расстрелян прозаик, общественный деятель, экономист, организатор потребкооперации Якутии К.О. Гаврилов.
В Якутске 1-5 июля 1939 г. состоялся Первый съезд советских писателей Якутии. Это было значимое событие, менее творческое и более политическое, чем Первая всеякутская конференция писателей. Основной целью съезда являлось восстановление работы Союза советских писателей Якутии, который после ареста П.А. Ойунского находился в состоянии распада, страха и внутренних распрей между писателями. На съезде А.Е. Кулаковский, А.И. Софронов, Н.Д. Неустроев были открыто названы буржуазными националистами, а П.А. Ойунский – врагом народа. Выступившие в защиту литературного и фольклорного наследия молодые писатели также были причислены к буржуазным националистам, шпионам и предателям. Так, драматург, прозаик Д.К. Сивцев–Суорун Омоллоон, призвавший своих современников опомниться и воскликнувший: «Кулаковский же – светоч якутского народа!», был вскоре арестован и брошен в застенки НКВД.
На съезде резко критиковались как произведения классиков, так и лучшие произведения молодых писателей (Суорун Омоллоона, Н.М. Заболоцкого, Кюн Джирибинэ, Таллан Бюрэ, Ивана Арбиты), которые были названы антисоветскими. Разрушительным по сути, уничтожающим по идеологическим, а не художественным меркам стал доклад С.Р. Кулачикова-Элляя «О состоянии и задачах якутской литературы». Элляй не только ниспровергал ценности истории литературы и фольклора, но и подверг критике общепризнанные научные труды, изданные Институтом языка и культуры при Совнаркоме ЯАССР под редакцией П.А. Ойунского: книгу «Ураангхай-сахалар» Г.В. Ксенофонтова, очерк Д.И. Дьячковского – Сэсэн Боло «Прошлое якутов до прихода русских на Лену» и очерк Н.М. Заболоцкого «Якутская литература».
Некоторыми писателями (в частности, И.Д. Винокуровым–Чагылганом, А.Г. Кудриным–Абагинским и др.) была высказана идея о том, что «отцом якутской поэзии», «создателем якутского литературного языка» является Элляй. Однако эта абсурдная мысль вызвала возражение даже у идеологов съезда С.А. Бордонского и командированного от Союза писателей СССР И.Ф. Жиги, в задачи которых входили критика наследия основоположников литературы и резкое осуждение, клеймение творчества так называемых врагов народа.
После ареста П.А. Ойунского и его соратников в 1938 г. в Союзе советских писателей Якутии осталось всего 8 членов, но в 1939 г. их насчитывалось уже 16 чел. (из них 3 кандидата), причем 7 чел. (4 члена и 3 кандидата) были приняты в Союз в спешном порядке вместо репрессированного руководства Союза.
Задолго до съезда, 1 апреля 1939 г. В.М. Новиков–Кюннюк Урастыров, занявший тогда должность председателя оргбюро Союза советских писателей Якутии, написал письмо ответственному секретарю Бюро нацкомиссий Союза советских писателей СССР Н.В. Чертовой, где, указывая на «больные вопросы» ССПЯ (отсутствие хороших переводов, слабость местной русскозычной литературы, неналаженность работы с молодыми авторами, отсутствие литературной критики), обращался с просьбой о практической помощи со стороны правления Союза советских писателей СССР [РГА ЛИ, Ф. 631. Оп. 6. Д. 286. Л. 43-46].
После этого письма в республику прибыл писатель-публицист И.Ф. Жига, который пробыл несколько месяцев в Якутске. Из писем и отчета И.Ф. Жиги на заседании Бюро нацкомиссий Союза советских писателей СССР отчетливо вырисовывается ситуация перед Первым съездом советских писателей Якутии. Он писал: «Не избежала якутская литература и вражеской деятельности в ней буржуазных националистов. Были тут свои "зачинатели якутской литературы", "отцы", "создатели". После их разоблачения и ликвидации осталось горькое похмелье: и прямое, и политическое. Нашлись, разумеется, перестраховщики, которые задним числом начали обвинять во вредительстве людей, совершивших ошибки, но оставшихся честными советскими писателями. Были – склока, подсиживание, зазнайство. Все было!» [Там же, Л. 48-52]. Описывая атмосферу, царившую в Союзе писателей Якутии после ареста П.А. Ойунского, И.Ф. Жига отметил: «Настроение там было ужасное. Люди боялись друг друга, не разговаривали и каждый жил и ждал – а что будет завтра, а вдруг в газете появится статья, что я враг народа. Обстановка была страшно тяжкая... Дело в том, что люди просто парализованы общей тяжкой обстановкой» [Там же, Л. 18-19]. В такой обстановке и был проведен Первый съезд писателей Якутии.
![певцы-сказители СППЯ стр 230 певцы-сказители СППЯ стр 230](/media/173/download/%D0%BF%D0%B5%D0%B2%D1%86%D1%8B-%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8%20%D0%A1%D0%9F%D0%9F%D0%AF%20%D1%81%D1%82%D1%80%20230.jpg?v=1)
Его положительным моментом стало решение активизировать пропаганду олонхо и фольклорного наследия народа саха. В результате в члены Союза писателей были приняты десять сказителей-олонхосутов: Н.А. Абрамов–Кынат, И.И. Бурнашев–Тонг Суорун, Д.М. Говоров, С.А. Зверев–Кыыл уола, Е.Е. Иванова, Е.Г. Охлопков, М.Т. Шараборин–Кумаарап, П.П. Ядрихинский–Бэдьээлэ, Н.И. Степанов–Ноорой, П.С. Семенов.
Так же на съезде был поставлен вопрос о необхо - димости развития квалифицированной литературной критики, причем под квалифицированностью более всего имелись в виду соответствие идеологическим требованиям времени, работа под партийным контролем.
В последующем ССПЯ также продолжал работу в постоянном контакте с Союзом советских писателей СССР. Вопросы якутской литературы часто обсуждались в организованном в 1939 г. при Союзе Бюро нацкомиссий. В 1939 г. председателем правления ССПЯ был избран С.Р. Кулачиков–Элляй.
Архивные документы свидетельствуют о том, что 16 мая 1940 г. в Бюро нацкомиссий Союза советских писателей СССР приехали с отчетом и просьбой о помощи в переводе сводного текста якутских олонхо А.Г. Кудрин–Абагинский и И.Д. Винокуров–Чагылган. Знаменательно то, что в стенограмме протокола заседания зафиксированы слова Чагылгана, сомневавшегося в правильности огульного обвинения основоположников якутской литературы в буржуазном национализме: «Дело в том, что и раньше были писатели, но до революции они не печатались или печатались только небольшими отрывками. Сейчас наша общественность квалифицирует этих писателей как буржуазных националистов, хотя я иногда сомневаюсь в этом, так как некоторые из них контрреволюционерами не были и умерли уже давно (выправлено ручкой, первоначально: "так как некоторые из них умерли, когда и звука не было еще о буржуазных националистах вообще")» [РГАЛИ, Ф. 631. Оп. 6. Д. 428. Л. 14].
В 1930-е годы в якутской литературе одной из центральных тем становится преобразование села, деревни. Значительными произведениями данного тематического направления считаются поэмы «Артель Романа», «Семь журавлей» С.С. Васильева, «Коммунист Семен», «Старик Осипчан», «Майыстаан» Кюннюка Урастырова и др. Интенсивно развивалась якутская проза. Художественно зрелыми предстают произведения «Выход из тины» П.А. Ойунского, «На отдыхе», «Обида» Амма Аччыгыйа, «Сыны революции», «Волнение», «Исполнение завещания» Эрилик Эристиина и др. Заметным явлением в драматургии 1930-х годов стали пьесы «Кузнец Кюкюр» Суорун Омоллоона и «Братья» С.П. Ефремова, «Разрыв паутины» Амма Аччыгыйа, в которых показана драма личности в переломную эпоху.
В литературной жизни Якутии 1920 – 1930-х годов немаловажное значение имела русскоязычная литература местных писателей, среди которых выделялся поэт П.Н. Черных-Якутский. В его двуязычном творчестве наравне с поэзией, проникнутой революционной романтикой и героикой, нашли отражение национальные мотивы, жизнь простого народа. Он в соавторстве с А.Ф. Бояровым переводил на русский язык «Красного шамана» П.А. Ойунского.
В 1930-е годы зарождается также литература народов Севера. Первые шаги в эвенкийской литературе сделаны А. Платоновым, П. Алексеевым. В 1934 г. была опубликована русскоязычная повесть первого юкагирского писателя Н.И. Спиридонова – Тэки Одулока «Жизнь Имтеургина старшего», его очерки «На Крайнем Севере». В 1936 г. издана первая книга стихов эвенского писателя Н.С. Тара- букина «Песня тайги», затем в 1938 г. — его же повесть «Мое детство». Эти авторы открыли для российского читателя совершенно новый, неведомый мир, экзотичные для того времени быт и нравы северных народов. Повесть Тэки Одулока получила высокую оценку А. Толстого, А. Фадеева, М. Горького. Однако писатель и ученый Н.И. Спиридонов – Тэки Одулок в 1937 г. был необоснованно обвинен в участии в контрреволюционной повстанческой шпионской организации, связанной с японскими разведывательными органами, подготовке к вооруженному восстанию против советской власти с целью отторжения Дальневосточного края от Советского Союза (ст. 58-2, 58-6 и 58-11 Уголовного кодекса РСФСР). Приговором Военного трибунала Ленинградского военного округа от 7-9 января 1938 г. он был осужден и приговорен к высшей мере наказания – расстрелу. Так история юкагирской литературы была прервана на многие годы.
В рассматриваемый период в национальной литературе формируется понятие советской литературы, одной из целей которой была унификация литературной жизни. Консолидация творческих сил в рамках единого писательского Союза носила насильственный характер и позволяла власти, партии осуществлять неограниченный идеологический контроль над литературным творчеством, ориентируя его на пропаганду идей коммунизма.
Научно-исследовательская работа. Первым советским исследовательским учреждением в регионе был подотдел изучения Якутской губернии, созданный 24 апреля 1920 г. при отделе народного образования Временного Якутского губревкома под руководством Г.В. Ксенофонтова [Культурная революция..., 1968, С. 87]. Главной целью данного подотдела являлось систематическое и всестороннее изучение края. Он входил в систему Института исследования Сибири «в виде его научно-окраинного филиала» [Там же]. Подотдел собрал вокруг себя местных краеведов, закрепил их по секциям для изучения вопросов хозяйственного и культурного строительства. В числе семи секций подотдела: археологическая (зав. Е.Д. Стрелов), историческая (зав. Г.А. Попов), этнографическая (зав. А.Е. Кулаковский), лингвистическая (зав. С.А. Новгородов), геологическая (зав. П.А. Харитонов), социально-экономическая (зав. Г.Г. Колесов), натуралистическая [Очерк и советской историографии..., 1976, С. 11]. Заведующими подотдела были М.И. Ковынин, С.А. Новгородов, Е.Д. Стрелов и Г.А. Попов [Попов, 1925, С. 84].
В связи с централизацией научных обществ на территории Сибири подотдел изучения Якутской губернии с 1 марта 1921 г. был закрыт, заменен Институтом уполномоченных под началом подотдела исследования Сибири при Сибнаробразе [Культурная революция., 1968, С. 89].
Как и подотдел изучения Якутской губернии, Институт уполномоченных просуществовал недолго. В связи с образованием ЯАССР для координации всей научно-исследовательской деятельности был создан научный отдел при Наркомпросе республики. В положении о научном отделе Наркомпроса сказано: «...отдел оказывает государственную поддержку научно-культурным учреждениям республики, например музеям, архиву, научным обществам и прочее, и принимает меры к изданию научно-исследовательских трудов» [Там же, С. 156]. Научный отдел просуществовал до 15 марта 1923 г. За время своей деятельности он подготовил к изданию первый выпуск «Сборника материалов к изучению Якутии», в который вошли материалы по истории и этнографии. По инициативе научного отдела было образовано Якутское краевое географическое общество, которое начало свою деятельность с 11 сентября 1922 г. Организованный в 1913 г. Якутский отдел Русского географического общества в это время фактически бездействовал из-за Гражданской войны. Краевое географическое общество просуществовало полтора года и 8 мая 1924 г. было закрыто [Попов, 1925]. К этому моменту на территории Якутии закончилась Гражданская война, связь с центром наладилась, были получены первые сведения о деятельности исследовательских учреждений Сибири и в целом СССР. В связи с этим было принято решение о слиянии двух обществ (Краевого географического и Якутского отдела РГО) в одно.
Можно сказать, что 1922-1924 гг. – это время поисков наиболее эффективной формы исследовательской деятельности при малочисленности научных работников. Новый период в развитии научных учреждений начинается со второй половины 20-х годов XX в., что связано с деятельностью Комиссии АН СССР по изучению производительных сил Якутской АССР (КЯР) и руководимой ею Якутской комплексной экспедиции АН СССР, организацией общества «Саха кэскилэ» и развертыванием краеведческой работы.
Исследовательское общество «Саха кэскилэ» было создано решением партийных и советских органов 30 марта 1925 г. [Сборник постановлений..., 1925, С. 14] как филиал Общества изучения Урала, Сибири и Дальнего Востока («Северная Азия»). Для объединения и координации всей научной работы в конце 1926 г. был воссоздан научный отдел при Наркомате просвещения и здравоохранения республики, который просуществовал до 1930 г. [НА РС (Я), Ф. Р-60. Оп. 1. Д. 2936. Л. 8; Бюллетень..., 1926, С. 2]. Данный научный отдел руководил работой исследовательских и краеведческих учреждений: «Саха кэскилэ», Якутского отдела РГО, библиотеки, Якутского областного и Вилюйского музеев.
В первые годы своего существования Якутская республика не могла в полной мере обеспечить себя научным и кадрами для проведения исследований. Единственным учреждением, способным в то время начать изучение территории Якутии, являлась Академия наук. В 1925 г. специальным постановлением она была признана высшим всесоюзным научным учреждением. Ярким проявлением новых тенденций в деятельности АН СССР, показателем усиления внимания к изучению национальных регионов стало создание Комиссии по изучению производительных сил Якутской АССР. Организация КЯР и деятельность Якутской экспедиции АН СССР оказались крупнейшими событиями в изучении Сибири и жизни Академии наук в целом.
В то время в советском государстве был создан и действовал альянс государственных и научных учреждений, которые, преследуя собственные цели, объединились для изучения производительных сил страны. Тогда же на периферии возникла еще одна движущая сила развития науки в этом направлении. Речь идет о молодых национальных лидерах советских республик. Применительно к Якутии здесь следует назвать в первую очередь М.К. Аммосова. В рассматриваемый период власть была заинтересована в поднятии экономической и военной мощи страны, передовыми учеными двигали научный интерес и патриотическое стремление к росту экономического и научного престижа Советского Союза. Что касается М.К. Аммосова, то он стремился повысить экономический и культурный уровень жизни своего народа, вывести его из отсталости и нищеты.
Таким образом, основной задачей, стоявшей перед руководством Якутии в то время, являлось решение проблемы развития экономики и культуры региона. Еще более энергично М.К. Аммосова побуждало действовать его ошибочное, как оказалось впоследствии, убеждение, что якуты находятся на грани вымирания, поскольку по Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. численность якутов составила 225,4 тыс., а в 1917 г. – 226,9 тыс. [Соколов, 1925, С. 84, 88]. Прирост населения за 20 лет составил всего лишь 1,5 тыс. чел. Именно эти данные заставили говорить о вымирании якутского населения. Кроме того, демографическая ситуация в крае характеризовалась малой общей продолжительностью жизни, высокой детской и женской смертностью, что было обусловлено низким уровнем жизни и слабой организацией системы здравоохранения.
После завершения работы Всеякутского учредительного съезда Советов правительство Якутии приступило к обсуждению путей поднятия народного хозяйства и культурного уровня республики. По инициативе М.К. Аммосова было принято решение обратиться к Академии наук с просьбой помочь в исследовании края, поскольку всестороннее научное изучение Якутии было под силу только крупным научным учреждениям.
В марте 1924 г. М.К. Аммосов обратился к непременному секретарю Академии наук С.Ф. Ольденбургу с просьбой помочь в изучении территории Якутии. Для обсуждения этого предложения, а также возможности организации и составления программы исследований 14 апреля 1924 г. состоялось совещание РАН под председательством С.Ф. Ольденбурга. Совещание постановило согласиться взять на себя научную сторону предстоящего мероприятия с условием финансирования его Якутской республикой. Кроме того, было решено создать комиссию для организации экспедиции с включением в нее представителей Якутии, намечено создание трех научных отрядов: сельскохозяйственного, геологического и демографического. В заключение было принято решение информировать М.К. Аммосова о результатах обсуждения и по получению Академией наук официального предложения разработать детальный план экспедиции.
В адрес непременного секретаря Академии наук С.Ф. Ольденбурга 25 апреля 1924 г. поступило официальное письмо постоянного представителя ЯАССР в Москве М.К. Аммосова, содержавшее просьбу организовать силами РАН научно-исследовательскую экспедицию для изучения естественных и производительных сил региона. М.К. Аммосов в своем обращении писал: «Ныне, поставив перед собой грандиозную задачу, поднять благосостояние народных масс Якутии, наше молодое автономное правительство натолкнулось на громадные трудности в отсутствии научных исследований о направлении тенденций развития народного хозяйства Якутии. Поэтому по поручению нашего автономного правительства настоящим обращаюсь к Академии наук с предложением, не возьмется ли Академия наук за организацию научно-исследовательской экспедиции, ставящей себе задачей изучение естественно-производительных сил Якутии» [Виттенбург, 1925, С. 7].
Основными вопросами, намеченными к изучению, являлись: «1) население, главным образом со стороны смертности и прироста; 2) скотоводство, включая собаководство и оленеводство; 3) земледелие; 4) пушной и рыбный промыслы; 5) кустарная промышленность» [Организация науки..., 1968, С. 194].
Письмо М.К. Аммосова с официальным предложением было зачитано 3 мая 1924 г. на общем собрании РАН. По итогам обсуждения было принято решение создать особую комиссию по изучению Якутской АССР с участием представителей республики [СПбФ АРАН, Ф. 1. Оп. 1а. Д. 173. Л. 12; Организация науки..., 1968, С. 194; Митрякова, Черникова, 1972, С. 108]. В состав комиссии вошли М.К. Аммосов, А.А. Бялыницкий-Бируля, П.В. Виттенбург, В.Л. Комаров, Ф.Ю. Левинсон-Лессинг, А.Е. Ферсман и др. Первоначально данная комиссия функционировала как временный орган. Лишь позднее, 4 апреля 1925 г., на общем собрании РАН комиссия была преобразована в постоянное академическое учреждение [СПбФ АРАН, Ф. 47. Оп. 2. Д. 2. Л. 59].
![виттенберг и шахта шергина С.232 виттенберг и шахта шергина С.232](/media/174/download/%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B3%20%D0%B8%20%D1%88%D0%B0%D1%85%D1%82%D0%B0%20%D1%88%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B8%D0%BD%D0%B0%20%D0%A1.232.jpg?v=1)
1 апреля 1925 г. состоялось совместное совещание представителей Госплана, Наркомпроса, ВСНХ, Наркомздрава, Наркомфина РСФСР и СССР, ЯАССР и РАН, на котором был детально рассмотрен план исследований. В ходе обсуждения проекта программы и плана мероприятий поднимался также вопрос финансирования. Основное финансирование должно было пойти из государственных бюджетных средств, частью – из местных средств ЯАССР. В частности, в 1925 г. из госбюджета было выделено 108 тыс. руб., из местных средств – 20 тыс. руб. [Отчет о деятельности…, 1926, с. 250].
![члены почв. отр КЯР С.233 члены почв. отр КЯР С.233](/media/175/download/%D1%87%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%8B%20%D0%BF%D0%BE%D1%87%D0%B2.%20%D0%BE%D1%82%D1%80%20%D0%9A%D0%AF%D0%A0%20%D0%A1.233.jpg?v=1)
На долю Якутской комплексной экспедиции АН СССР выпало осуществление первых исследований по плану, рассчитанному на 5 лет непрерывной работы. Тем самым Якутия стала своеобразным полигоном Академии наук для реализации своих идей по организации науки в новых условиях. Якутская комплексная экспедиция не только послужила основой для дальнейшего изучения края, но и содействовала накоплению опыта, использованного впоследствии при организации других комплексных экспедиций на территории Казахстана, Киргизии, Башкирии и т.д. Как обычно происходит в подобных случаях, оптимальные организационные формы и методы сложились не сразу, а дорабатывались и уточнялись в ходе реализации программы исследований.
Общее руководство деятельностью экспедиции осуществлялось Комиссией по изучению производительных сил Якутской АССР. Она состояла из председателя, ученого секретаря и членов президиума. Председателями КЯР в разное время были: С.Ф. Ольденбург (1924 г.), А.Е. Ферсман (1925 г.), Ф.Ю. Левинсон-Лессинг (1926 г.), В.Л. Комаров (1927-1931 гг.); постоянными членами президиума: А.А. Бялыницкий-Бируля, М.К. Аммосов, Д.Н. Халтурин и ученый секретарь комиссии П.В. Виттенбург.
Структура экспедиции была довольно сложной и предполагала деление на отдельные специализированные отряды: геоморфологический, гидрологический, аэрометеорологический, ихтиологический, охотничье-промысловый, агрономический, статистико-экономический, лесо-экономический, этнографический и медико-санитарный.
Якутская комплексная экспедиция АН СССР была уникальной не только по своим целям, задачам и продолжительности исследований, но и по своим научным силам. Академия наук СССР предоставила свои лучшие научные кадры. В работе экспедиции и КЯР приняло участие большое количество специалистов. При проведении одних только полевых работ было задействовано 246 чел. научных и научно-технических работников, в том числе местных – 43 чел. [Якутская экспедиция..., 1936, С. 6; Степанова, 1966, С. 156]. Кроме вышеперечисленных исследователей, в деятельности КЯР в качестве руководителей самой комиссии, секций, консультантов по различным отраслям знания были приглашены ведущие ученые страны.
![маршруты як эксп С.233 маршруты як эксп С.233](/media/176/download/%D0%BC%D0%B0%D1%80%D1%88%D1%80%D1%83%D1%82%D1%8B%20%D1%8F%D0%BA%20%D1%8D%D0%BA%D1%81%D0%BF%20%D0%A1.233.jpg?v=1)
В исследовании Якутской АССР приняли участие 16 академиков, 9 членов-корреспондентов, 30 профессоров. Это говорит о тщательности и ответственности, с которой Академия наук подошла к этому вопросу. Многие научные учреждения, в первую очередь академические, были заинтересованы в проведении исследований на территории Якутии (например, Геологический музей, Зоологический музей АН СССР и др.).
Материалы и рекомендации КЯР сыграли важную роль в правильном определении основных направлений развития экономики и научной разработки проблем развития производительных сил республики на весь предвоенный период. Выводы и предложения комиссии были использованы при составлении под непосредственным руководством М.К. Аммосова «Генерального плана реконструкции народного хозяйства Якутской АССР на ближайшие 10-15 лет», первого и второго пятилетних планов развития народного хозяйства ЯАССР.
Итоги работы Якутской комплексной экспедиции начали подводиться еще до окончания ее деятельности. 9 августа 1929 г. состоялось объединенное заседание Президиума ЦИК и СНК ЯАССР, на котором обсуждались и были высоко оценены результаты исследований. Признавая, что за 5 лет невозможно досконально изучить весь край, Президиум ЦИК и СНК ЯАССР постановили:
«1. Возбудить перед СНК СССР и ВАН (Всесоюзная академия наук) ходатайство о продолжении работ по исследованию и изучению Якутской республики на второе пятилетие (1930-1935 гг.), с тем чтобы к концу второго пятилетия ВАН подвела окончательные итоги своих работ. 2. Разработанный Якуткомиссией ВАН план на ближайшее пятилетие. одобрить и просить ВАН и Госплан РСФСР и СССР проработать его дальше, с тем чтобы привести план в большее соответствие с основными задачами изучения и исследования Якутии и увязать с очередными проблемами, вытекающими из пятилетнего хозяйственного плана Якутии, и утвердить его окончательно» [Культурная революция..., 1968, С. 324-325].
В мае 1930 г. на заседании Президиума Комиссии по изучению производительных сил Якутской АССР проработка плана новых исследований была поручена М.К. Расцветаеву — экономисту, начальнику экономического отряда экспедиции [НА РС (Я), Ф. Р-52. Оп. 6. Д. 41. Л. 75]. В сентябре 1930 г. было получено заключение представительства ЯАССР при Президиуме ВЦИК по второму варианту пятилетнего плана мероприятий на 1930-1935 гг. В числе пожеланий высказывалась мысль о том, что «значительная часть работы по экономическим изысканиям Амуро-Ленского ж.-д. варианта должна быть выполнена именно КЯР» [Там же, Ф. Р-605. Оп. 1. Д. 77. Л. 51].
В 1931 г. КЯР была ликвидирована. Одной из причин этого стало развертывание так называемого «академического дела», по которому было привлечено 115 чел., обвиненных в участии в контрреволюционной организации – Всенародном союзе борьбы за возрождение свободной России. В ч исло арестованных в 1930 г. попали ученый секретарь комиссии П.В. Виттенбург, В.Г. Глушков, член-корреспондент АН СССР С.В. Бахрушин. Во время расследования дела пострадал также С.Ф. Ольденбург. Среди подследственных были выделены в особую группу 10 чел., которые занимались экспедиционными исследованиями. Они обвинялись во вредительстве «в области экспедиционных работ, расходовании средств на экспедиции, не имевшие практического значения, сокрытие от государственных органов добытых экспедициями сведений о природных ресурсах» [Кольцов, 1999, С. 152]. Ученых обвинили также в использовании отдельных экспедиций для организации антисоветского движения на окраинах СССР (среди которых, в частности, были указаны Башкирия и Якутия) и поддержке местных контрреволюционных элементов.
Вместо КЯР была образована Якутская секция СОПС АН СССР, на которую возлагалась ответственность за завершение камеральных работ исследовательской деятельности Якутской комплексной экспедиции. 28 марта 1931 г. было созвано совместное совещание Якутской секции СОПС и Правительства ЯАССР, на котором обсуждались вопросы продолжения камеральной обработки материалов Якутской экспедиции. Кроме того, члены правительства республики высказали пожелание о продолжении исследований на территории края уже в текущем году [НА РС (Я), Ф. Р-605. Оп. 1. Д. 77. Л. 16об.]. Однако продолжения работ не последовало, поскольку Правительство ЯАССР не смогло профинансировать научные изыскания [Там же, Д. 27. Л. 13]. Якутская секция СОПС АН СССР просуществовала до 1934 г. Основным итогом ее деятельности стали завершение публикации «Материалов» и «Трудов» КЯР, а так же камеральная обработка экспедиционных материалов.
Лишь в 1936 г. Правительство ЯАССР вновь подняло вопрос перед Правительством РСФСР о продолжении изучения республики силами Академии наук СССР. Такое же обращение было направлено и в АН СССР [НА РС (Я), Ф. Р-605. Оп. 1. Д. 27. Л. 13].
II сессия ВЦИК XVI созыва приняла решение о проведении в 1936 г. подготовительных работ для экспедиционных исследований Якутии силами АН СССР совместно с СНК ЯАССР [Там же]. Подготовка продолжалась до 1938 г.
С.М. Аржаков, являвшийся председателем СНК ЯАССР, 19 января 1938 г. обратился к президенту Академии наук СССР В.Л. Комарову с просьбой возглавить новую Якутскую экспедицию. В частности, он писал: «Совет Народных Комиссаров Якутской АССР с большим удовлетворением встречает решение Академии наук Союза ССР о продолжении работ Академии наук в Якутской АССР и организации Якутской экспедиции» [Там же, Д. 811. Л. 4].
Для дальнейшего изучения региона нужно было подвести итоги исследований, уже проведенных на территории республики, наметить планы и задачи для новых. В феврале 1941 г. в Москве Правительство ЯАССР и СОПС АН СССР провели конференцию, посвященную изучению производительных сил республики. В ее работе приняли участие видные ученые страны, в том числе 9 академиков, 3 члена-корреспондента и 12 докторов наук [Наука Якутии..., 1969, С. 6]. На заседаниях был заслушан 21 доклад по актуальным проблемам развития производительных сил Якутии. В частности, академик И.П. Бардин в своем выступлении высказался за строительство металлургического завода на базе Ботомских железных руд, расположенных в 100 км выше г. Якутска [Курочкин, 1969, С. 210].
В решениях конференции говорилось о необходимости усиления геологического изучения территории республики для выяснения ее ископаемых богатств; исследования вечной мерзлоты как в теоретическом плане, так и в связи с разработкой рациональных методов строительства; комплексного развития народного хозяйства (промышленности, транспорта и лесного хозяйства) региона. Началу исследований, проектированию и строительству металлургического завода помешала Великая Отечественная война.
Деятельность КЯР способствовала созданию в республике первых научных учреждений. Так, в середине 1930-х годов был организован первый на территории Якутии научно-исследовательский институт. Еще в 1932 г. на коллегии Наркомпроса РСФСР после прений по докладу заместителя председателя СНК ЯАССР Терского «О состоянии дела народного образования в Якутии к юбилею десятилетия Автономной Якутской Социалистической Советской Республики» было принято решение поддержать ходатайство Якутской АССР к СНК РСФСР об «открытии комплексного научно-исследовательского института» [Архив ЯНЦ СО РАН, Ф. 5. Оп. 1. Д. 1. Л. 1; Культурная революция..., 1968, С. 476]. Однако вплотную этим вопросом стали заниматься лишь в 1935 г. Тогда по инициативе П.А. Ойунского 25 августа 1935 г. на заседании секретариата Якутского обкома ВКП(б) было решено создать при СНК ЯАССР Научно-исследовательский институт языка и культуры (НИИЯК). Его задачей было обозначено «научное изучение якутского языка, литературы, искусства, истории и вопросов народного образования в целях научной разработк и проблем их дальнейшего развития» [Культурная революция..., 1968, С. 476]. Институт создавался на базе гуманитарной секции Общества изучения Якутской АССР и Комитета нового алфавита при ЯЦИК [Очерк и советской историографии..., 1976, С. 22]. Данное решение было утверждено постановлением СНК ЯАССР от 17 сентября 1935 г. [Там же].
Свою работу институт начал с октября 1935 г. в составе трех секторов: языка и письменности, литературы и искусства, народного образования и истории. Директором был назначен П.А. Ойунский, ученым секретарем – известный деятель культуры, первый нарком просвещения ЯАССР С.Н. Донской-II. На начало 1936 г. первенец науки Якутии имел восемь штатных сотрудников, включая директора и ученого секретаря, однако из них только 5 чел. имели высшее образование [Архив ЯНЦ СО РАН, Ф. 5. Оп. 1. Д. 3. Л. 1].
В 1935-1936 гг. сотрудники института занимались преимущественно организационной деятельностью, приобретая ценные книги, неизданные рукописи, документы. Делались попытки производить запись народного творчества, материалов по шаманизму. За довоенный период вышло три выпуска «Трудов» института. В первый выпуск вошли работы П.А. Ойунского и Г.У. Эргиса по якутскому языку, орфографии и терминологии, а также труды Г.В. Ксенофонтова и Г.А. Попова [Семенов, 1980, С. 185].
В 1936 г. деятельность института проверяла бригада ЦК ВКП(б) под руководством заведующего отделом науки, научно-технических изобретений и открытий К.Я. Баумана. Результаты проверки легли в основу постановления обкома ВКП(б) от 19 сентября 1936 г. «О работе Научно-исследовательского института языка и культуры». В нем, с одной стороны, была отмечена положительная деятельность института, с другой – указывалось на ряд недостатков: распыление сил, мелкотемье. Также было решено увеличить штат института на шесть единиц [Софронов, 1981, С. 28-29]. Этим же постановлением была упрощена структура института путем реорганизации сектора литературы и искусства в сектор литературы (фольклора), сектора истории и народного образования – в сектор истории, что должно было направить малые силы научных работников (8 чел.) на изучение якутского языка, фольклора и истории [Архив ЯНЦ СО РАН, Ф. 5. Оп. 5. Д. 26. Л. 1].
В условиях усложнения общественно-политической обстановки в стране в начале 1937 г. была проведена вторая проверка института партийными органами. В результате деятельность НИИЯК была признана неудовлетворительной, а П.А. Ойунский, С.Н. Донской-II, Г.А. Попов и другие были отстранены от работы и вскоре репрессированы [Там же, Д. 22, Л. 1-5]. Данная несправедливая оценка подтверждалась решением бюро Якутского обкома ВКП(б) от 19 августа 1938 г. [Там же, Д. 49. Л. 1]. Таким образом, старое руководство было отстранено от работы. Ученым секретарем назначили В.Н. Чемезова, он же исполнял обязанности директора института[1].
В 1938-1941 гг. в деятельности НИИЯК особое внимание уделялось развитию якутской письменности (реформе алфавита, орфографии и терминологии). Во второй половине 1930-х годов среди всех тюркоязычных народов СССР началось движение за переход с алфавитов на основе латиницы на алфавиты на базе русского алфавита. Вторым направлением деятельности института являлись изучение и сбор фольклора. Перед институтом были поставлены следующие задачи: «а) выявление фольклорного богатства всех районов Якутии; б) установление районов живого бытования тех или иных видов и жанров фольклора; в) пропаганда среди населения значения устного творчества и задач его собирания, изучения и пропаганды» [Там же, Ф. 4. Оп. 14. Д. 73. Л. 16]. С 1937 г. НИИЯК стал организовывать фольклорно-диалектологические экспедиции. Так, в 1938-1939 гг. работала Вилюйская фольклорная экспедиция в составе С.И. Боло и А.А. Саввина, а в 1939-1941 гг. эти же сотрудники посетили семь северных районов, собирая фольклор и диалектологический материал [Гурвич, 1951а, С. 221; НА РС (Я), Ф. Р-52. Оп. 19. Д. 172. Л. 1]. Еще до организации экспедиции в институте был создан рукописный фонд, в который вошли материалы по якутскому фольклору, собранные сотрудниками Комитета нового алфавита при Президиуме ЯЦИК, членами обществ «Саха кэскилэ», «Саха омук» и «Саха аймах», Общества изучения Якутской АССР.
Кроме того, в указанный фонд вошли записи, сделанные любителями-фольклористами А.С. Порядиным, П.Г. Бережновым и т.д. в 1920 – 1930-е годы [Емельянов, 1970, С. 39].
Важным событием в жизни института явились организация и деятельность Ленской историко-археологической экспедиции (1940-1946 гг.) под руководством видного археолога, будущего академика А.П. Окладникова. В 1939 г. Институт языка и культуры поставил перед СНК ЯАССР вопрос об организации систематических археологических исследований на территории Якутии. Его инициативу поддержал Институт истории материальной культуры АН СССР, и таким образом была сформирована Ленская историко-археологическая экспедиция. Результаты ее исследований впоследствии были обобщены в труде А.П. Окладникова «Ленские древности», изданном в трех выпусках [Окладников, 1945, 1946, 1950].
[1] В ноябре 1940 г. на основании постановления СНК ЯАССР от 15 ноября 1940 г. директором института был назначен Р.И. Местников.
Физкультура и спорт. В 1920-е годы в Якутии начался процесс становления спортивного движения. Именно в этот период было официально признано государственное значение физической культуры. Несмотря на отсутствие единой системы физического воспитания и хронический дефицит квалифицированных кадров, за короткий срок физкультурным движением было охвачено большое количество населения, построены первые спортивные сооружения, определены основные направления дальнейшего развития физкультуры и спорта в республике.
Первый Якутский совет физической культуры (ЯСФК) был утвержден Приказом ЯЦИК от 26 октября 1923 г. В состав ЯСФК вошли представители обкома Российского коммунистического союза молодежи, Областного совета профсоюзов, военкомата, Наркомпроса, Наркомздрава и культурно-просветительного общества «Саха омук» [Спорт в Якутии, 1960, C. 6].
Несмотря на большие трудности, с которыми столкнулся ЯСФК, им были проведены первые организационные мероприятия по созданию физкультурного движения в Якутии. Развернулась агитационная и пропагандистская работа среди населения о пользе физического воспитания. Все члены Совета читали лекции, проводили беседы, выступали в печати, устанавливали связь с профсоюзами, комсомолом, военным ведомством, учреждениями здравоохранения и просвещения. В результате спорт начал набирать популярность среди жителей Якутска, стали возникать различные физкультурные кружки [Там же, C. 7].
В 1925 г. физкультура была введена как обязательный предмет в школах II ступени, партшколе, медицинском, педагогическом и сельскохозяйственном техникумах. Физкультурные кружки появились в Алдане, Вилюйске и Олёкминске. Стала проводиться работа по созданию спортивной инфраструктуры. В 1926-1928 гг. были построены и оборудованы стадио ы в городах Якутск и Алдан, а также физкультурные площадки в городах Вилюйск и Олёкминск. Кроме того, в столице республики открылись каток и лыжная станция [Кочнев, 1998, C. 16].
Зимой 1925-1926 гг. начал работу кружок лыжного спорта, объединявший 200 чел. Летом 1926 г. были организованы секции гимнастики, шахмат, подвижных игр, велосипедных и водных видов спорта. Всего к 1927 г. существовало 25 физкультурных кружков, в которых занималось более 1 тыс. чел. [Спорт в Якутии, 1960, C. 10]. В 1927 г. в честь пятилетия образования Якутской АССР впервые был проведен массовый спортивный праздник.
К концу 1920-х годов в республике возникла потребность реформирования структуры физкультурного движения. Катализатором подобных инициатив стало решение о необходимости усиления государственного руководства в сфере физической культуры и спорта, принятое на общесоюзном уровне. Президиумом Центрального исполнительного комитета СССР 3 апреля 1930 г. было принято решение о создании Всесоюзного совета физической культуры при ЦИК СССР. Соответственно, все региональные организации теперь также подлежали структурному преобразованию. Не стала исключением и Якутия, чья система органов управления физкультурным движением была реорганизована.
В 1930 г. Президиум Якутского центрального исполнительного комитета принял специальное решение об улучшении физкультурной работы. Руководство ЯЦИК обязало функционеров ЯСФК провести интенсификацию деятельности путем увеличения количества спортивных кружков и их участников, вовлечения в спортивные организации членов профсоюзов, рабочих и сельского населения. Тогда же было принято постановление о создании высшего совета физической культуры с функциями государственного органа руководства и контроля. Якутский СФК был реорганизован из постоянной комиссии при ЯЦИК в орган государственного руководства физической культурой – Якутский высший совет физической культуры. Тем самым руководство спортивного движения в Якутии становилось постоянным и «профессиональным».
![гимнасты 1927, С. 237 гимнасты 1927, С. 237](/media/177/download/%D0%B3%D0%B8%D0%BC%D0%BD%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8B%201927%2C%20%D0%A1.%20237.jpg?v=1)
В 1931 г. произошло еще одно важное для физкультурного движения не только Якутии, но и всей страны событие – принятие единой программы физической подготовки в общеобразовательных, профессиональных и спортивных организациях СССР (ГТО), основной целью которой являлось повышение уровня физического воспитания и мобилизационной готовности советского народа, в первую очередь молодого поколения. Новый физкультурный комплекс, несмотря на первоначальные организационные трудности, впоследствии сыграл значительную роль в популяризации спорта и получил широкое распространение среди различных слоев населения.
В 1930-е годы в республике начала складываться система, предопределившая векторы развития спорта на следующие десятилетия. В этот период основная часть физкультурной работы была передана в ведение профсоюзов. Создавались спортивные клубы по отраслевому принципу: клуб торговых служащих, связистов, учителей и т.д. В клубах, кинотеатрах проводились лекции, беседы о физкультуре, организовывались показательные выступления спортсменов, устраивались различные состязания. Начиная с 1930 г. в районах республики стали проводиться первые летние деревенские праздники физической культуры, в программу которых входили легкая атлетика, национальные виды спорта и волейбол.
Активное развитие спортивного движения в ЯАССР, рост его популярности среди широких слоев населения побудили руководство республики к проведению крупных спортивных мероприятий. Так, в 1932 г. по инициативе ЯСФК, ЦИК ЯАССР и обкома партии было принято постановление о проведении в честь десятилетия образования Якутской АССР I Всеякутской спартакиады. Программа спартакиады предполагала соревнование по широкому кругу спортивных дисциплин: легкая атлетика (бег на различные дистанции, прыжки в длину, высоту), метание гранаты, ходьба в противогазе, плавание, спасение утопающих, прыжки в воду, конно-спортивные соревнования, национальные виды спорта, футбол, баскетбол, волейбол, городки, велоспорт, ловля оленей арканом, некоторые виды из комплекса ГТО.
Первая спартакиада, проходившая с 8 по 12 июля 1932 г., вызвала большой интерес у населения республики. В ней приняли участие сборные команды Алдана, Томмота, Олёкминска, Мегино-Кангаласского, Западно-Кангаласского районов, Саныяхтаха, г. Якутска. Также участвовали команды якутского «Динамо» и Якутской национальной военной школы. Всего в соревнованиях участвовало 214 спортсменов, из них 25 женщин, 63 якута, 68 колхозников и 73 рабочих [Кочнев, 2015, С. 25]. Это были первые официальные соревнования в истории Якутии, где регистрировали лучшие достижения по отдельным видам спорта.
![участники 1 спартакиады С. 238 участники 1 спартакиады С. 238](/media/178/download/%D1%83%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8%201%20%D1%81%D0%BF%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D0%B0%D0%B4%D1%8B%20%D0%A1.%20238.jpg?v=1)
В дальнейшем, в предвоенный период, проводились еще две всеякутских спартакиады – в 1935 и 1937 гг., которые так же стали важными событиями в общественной жизни республики тех лет. Одновременно получили значительное развитие и другие виды спорта, в том числе зимние. Стали популярными дальние и сверхдальние лыжные переходы. Регулярно проводились велопробеги. В 1934 г. и 1936 г. состоялись шахматные турниры профсоюзов.
Но, несмотря на очевидные успехи в развитии республиканского физкультурного движения, оставалось немало нерешенных проблем, сдерживавших его дальнейший прогресс. Так, в отчете республиканского комитета по делам физкультуры и спорта за 1939 г. отмечалось, что районные отделения не обеспечены инструкторами, не ведется подготовка кадров, неудовлетворительно поставлена работа по развитию физкультуры в школах и санаториях, отсутствует необходимое количество спортивных площадок и инвентаря [НА РС (Я), Ф. Р-732. Оп. 3. Д. 1. Л. 10-11].
В 1936 г. в рамках реорганизации руководящих органов физкультурного движения СССР вместо советов физической культуры были образованы комитеты по делам физической культуры и спорта. К 1937 г. они были организованы в 17 районах ЯАССР, число участников движения к этому времени выросло до 10 865 чел.
В предвоенный период интенсивное развитие спортивного движения в республике было продолжено. Регулярно проводились соревнования по лыжным гонкам, гимнастике, легкой атлетике, велоспорту, футболу, хоккею, конькобежному спорту, баскетболу, волейболу, городкам, тяжелой атлетике, боксу, фехтованию, рукопашному бою, охотничьему и конному спорту, теннису, шахматам, шашкам, национальным видам спорта. Активно внедрялся введенный с 1 января 1940 г. новый комплекс ГТО, в котором было усилено военно-прикладное направление.
Таким образом, в первые десятилетия советской власти культура народов Якутии находилась в эпицентре бурных перемен. В ее развитии был достигнут определенный качественный сдвиг. Становление системы народного образования, ликвидация неграмотности, развитие профессионального искусства, комплексное научное изучение природных ресурсов края, формирование физкультурного движения – все это способствовало быстрым темпам социокультурных преобразований на территории Якутии в 1920-1930-е годы.
Вместе с тем мощное, нараставшее из года в год идеологическое давление все более подчиняло себе культуру, оставляя вне своего унифицирующего воздействия лишь отдельные островки традиционной культуры. Репрессии видных представителей национальной интеллигенции, жесткая идеологическая регламентация творческого процесса, сведение его к узким рамкам социалистического реализма все более негативно отражались на деятельности творческой интеллигенции. В результате заметно изменилось мировоззрение определенной части населения, особенно молодежи, для которой идеи «воинствующего» социализма становились абсолютной истиной. Тем не менее для основной массы людей эти установки так и не стали смыслом жизни в силу их несоответствия реалиям повседневности и традиционному менталитету.
Важнейшими результатами развития Якутии в 1920 – 1930-е годы стали кардинальные преобразования государственного устройства, экономики и культуры региона.
В 1920-е годы был совершен выход из политического и экономического кризиса, вызванного революционными событиями и Гражданской войной, начался активный поиск дальнейшей стратегии и путей развития республики.
Отправная точка для начала коренного переустройства социально-экономической жизни Якутии – это переход к новой экономической политике. Практическое претворение в жизнь задач НЭПа на территории Якутии стало возможным только в условиях образования ЯАССР. Манифест Революционного комитета, провозгласивший образование Якутской АССР, выдвинул в качестве основополагающей цели молодой республики культурное и экономическое возрождение якутского и других народов края. Начавшийся процесс перехода к НЭПу был прерван боевыми действиями против повстанчества и разгромом дружины А.Н. Пепеляева. Несмотря на значительные людские и материальные потери в годы Гражданской войны, ЯАССР при финансовой и материальной поддержке и помощи Советской России под руководством молодых национальных лидеров и политических руководителей: М.К. Аммосова, П.А. Ойунского, И.Н. Барахова, С.М. Аржакова и др., сумела мобилизовать внутренние ресурсы и приступить к восстановлению хозяйственной жизни.
Первостепенное внимание Правительство ЯАССР уделило вопросам органичного включения экономики Якутии в общероссийский хозяйственный план развития, определению в нем места республики, ее хозяйственной специфики и специализации. Реализация принципов экономического районирования открыла для Якутской АССР возможности для разработки принципов республиканской промышленной политики, определившей направление формирования и становления крупной горно-добывающей и местной обрабатывающей промышленности, развития транспорта, энергетики и связи. Состояние и перспективы промышленного и транспортного освоения региона получили обоснование в Генеральном плане реконструкции народного хозяйства Якутской АССР на ближайшие 10-15 лет (1927 г.).
Необходимо отметить, что 1930-е годы стали для Якутской АССР периодом, когда был заложен фундамент экономического развития, определены главные принципы и направления социально-экономической политики и преобразований в области культуры и образования.
В условиях Якутии сталинский вариант модернизации страны происходил в соответствии с установками господствовавшей тогда большевистской идеологии. Промышленное освоение края постепенно принимало преимущественно сырьевую направленность, базируясь на горно-добывающих отраслях, и имело территориально ограниченный, локально-очаговый характер. Развитие производства во все более значительных масштабах основывалось на использовании труда заключенных и спецпереселенцев. На территорию Якутии постепенно распространилась деятельность треста Дальстрой, здесь появились лагеря политзаключенных, репрессированных сталинским режимом.
Для судеб якутского крестьянства определяющим в эти годы стал процесс коллективизации, который привел к значительному сокращению сельскохозяйственного производства и фактическому разрушению традиционной хозяйственной жизни населения. Строительство социалистической экономики сопровождалось основательной чисткой партийно-советских, кооперативных и торгово-хозяйственных органов от «классово чуждых» элементов. Наступление на демократические принципы управления и усиление политической работы среди граждан сменились курсом на ликвидацию кулачества как класса, борьбой с частными торговцами и кустарями, завершились политическими репрессиями, уничтожившими цвет политической и хозяйственной элиты края.
Вместе с тем в Якутской АССР достаточно широко развернулась социальная поддержка населения, охватив наиболее уязвимую в материальном отношении часть населения: инвалидов, престарелых, кумаланов. При этом в основу реализуемой государственной социальной политики был положен классовый принцип, согласно которому главной социальной функцией являлось улучшение материального и культурного положения представителей трудовых слоев населения. Особое значение государство придавало социальному обеспечению крестьянства путем организации и расширения сети комитетов и обществ взаимопомощи.
К бесспорным достижениям этого периода относятся ликвидация неграмотности, развитие здравоохранения, санитарно-гигиенические и социально-культурные мероприятия, создание письменности для ранее бесписьменных народов. В то же время уже с середины 1920-х годов установился жесткий контроль над печатью, деятельностью издательств, репертуаром театров и кинозалов. По всей республике шла травля государством шаманов и служителей религиозного культа. Одновременно с усилением диктата правящей партии и ее идеологии происходил процесс создания новой социалистической культуры.
_____________________________
Авторы статьи: Васильева Нина Дмитриевна, к.и.н., старший научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН;
Романова Лидия Николаевна, к.филол.н., ведущий научный сотрудник отдела фольклора и литературы Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН;
Ермолаева Юлия Никифоровна, к.и.н., профессор, зав. кафедрой всемирной, отечественной истории, этнологии, археологии исторического факультета Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова;
Григорьев Степан Алексеевич, к.и.н., старший научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН.