Культура и наука в период Великой Отечественной войны.
Образование и наука. В годы войны, несмотря на сложную обстановку, правительство уделяло внимание и развитию культуры и образования. За 20 лет советской власти были сделано немало в плане развития материальной базы образования. Однако она не соответствовала все более возрастающим потребностям. В типовых зданиях располагалось всего 204 школы из 525. Многие школы не имели освещения и отопления. Не хватало учебных пособий и письменных принадлежностей. Дети не имели необходимой одежды. В этом вопросе тоже оказывалась помощь. Например, в 1942 г. директор школы № 16 г. Якутска просил выдать ученику-отличнику 4-го класса Василию Яныгину одну пару валенок, так как он пропускал уроки из-за отсутствия обуви. В семье Яныгиных было шестеро детей, отец погиб на фронте. Со стороны гороно была незамедлительно организована выдача валенок учащемуся. В 1943/1944 уч. г. между школьниками было распределено около 2 тыс. пар ботинок, 2 тыс. пар ичиг (мягкой кожаной обуви), 2 тыс. пар чулок и носков. Кроме того, школьники – дети военнослужащих получали бесплатный завтрак; учебные заведения изыскивали деньги на покупку одежды учащимся [Афанасьев, 1966, С. 273].
По мере возможности правительство постоянно увеличивало финансирование на нужды просвещения. В 1946 г. оно достигло 87 млн руб. против 65 млн в довоенном 1940 г. Расширилась сеть школ. Если в 1940/1941 уч. г. их насчитывалось 499, то в 1944/1945 уч. г. – 554 (по другим данным, 553) [История Якутской АССР, 1963, С. 245]. Из них увеличилось количество начальных школ с 302 в 1940 г. до 364 в 1945 г. Было построено 16 новых школ на 2150 мест, стало больше интернатов. К концу войны действовало 270 интернатов против 115 в довоенный период. Кроме того, для малообеспеченных детей колхозников на период учебы также организовывались интернаты, где проживали не только дети-сироты и дети фронтовиков, но и дети, имеющие родителей. Например, в 1942/1943 уч. г. в летний период в интернатах проживали 1620 детей, а в 1944 г. согласно реализации постановления Совнаркома республики их численность возросла до 1880 чел. [Аргунов, 1975, С. 24; Петров, 1992, С. 138, 276]. Для осиротевших детей создавались детские дома. К концу войны их было 28 с охватом 1845 детей [Петров, 1992, С. 158]. Также организовывались колхозные интернаты и общежития. Помогали продуктами, вещами, в заготовке топлива и даже строительстве помещений школ. При школах организовывали участки для огорода, что в какой-то степени способствовало улучшению питания учащихся. Продолжалось строительство новых объектов для школ. Всего, по данным В.Ф. Афанасьева, за годы войны было построено около 100 новых школ, интернатов, детдомов и общежитий для учителей [Афанасьев, 1966, С. 275-276].
Война внесла резкие изменения в формирование и расстановку педагогических кадров. За 1941 г. на фронт ушла 1/3 всех учителей, а вместо 2968 требуемых в 1941/1942 уч. г. осталось только 1793. В связи с этим был намечен досрочный выпуск студентов Якутского пединститута и педучилищ, к педагогической работе был привлечен 581 учащийся 10-х классов, были созданы ускоренные курсы при средних школах для подготовки учителей начальных классов, а так же при Якутском педагогическом институте – курсы усовершенствования для учителей, которые за годы войны выпустили 420 чел. Якутский педагогический и Якутский государственный учительский институты подготовили 239 чел., педагогические училища – 582. Увеличивался и процент охвата детей обучением. Так, если по республике в 1941/1942 уч. г. было охвачено 80% детей, то в 1944/1945 – уже 88,8% [Аргунов, 1975, С. 24; Петров, 1992, С. 157-162].
Большое внимание правительство уделяло развитию школ для детей народов Крайнего Севера. 7 сентября 1943 г. был издан приказ народного комиссара просвещения РСФСР В.П. Потемкина об улучшении народного образования в Якутии. В нем отмечалось, что в школах малочисленных народов обучение ведется на якутском языке, кадры «растеряны», отделение по подготовке учителей для школ малочисленных народов в ЯПУ закрылось еще в 1938 г. Было приказано подготовить план развития школ для народов Крайнего Севера на 1943-1946 гг. Предлагалось восстановить при Якутском педучилище отделение подготовки кадров для школ малочисленных народов. Во исполнение данного приказа Наркомпрос ЯАССР предпринял определенные меры. Однако преподавание по-прежнему велось на якутском и русском языках, что было обусловлено объективными причинами: отсутствием специалистов по языкам народностей Севера.
Таким образом, в сфере образования государство не ослабило своей работы. Наоборот, она ощутимо расширилась, несмотря на трудности военного времени, связанные с нехваткой кадров, учебных пособий, письменных принадлежностей, проблемами с ремонтом школ. Кроме того, помимо основной деятельности, как учащиеся, так и учителя трудились на производстве и в сельском хозяйстве, проводили среди населения агитационно-массовую и культурно-просветительную работу.
В связи с военной обстановкой была перестроена и учебно-воспитательная работа. В школах вводились начальная и допризывная военная подготовка учащихся, создавались военные кабинеты, военно-спортивные площадки и т.д. Большое значение придавалось военно-патриотическому и трудовому воспитанию. Кроме того, в эти годы началось введение в сельских местностях семилетнего, а в поселках и городах – всеобщего среднего образования.
В годы Великой Отечественной войны продолжали свою работу 2 института, 5 педагогических училищ, 11 техникумов и 1 педрабфак. Среди них рыбный, лесной, судостроительный, сельскохозяйственный, финансовый, автотранспортный, горный, речной, медицинский, кооперативный техникумы и техникум связи. Благодаря этому многие отрасли народного хозяйства и культуры республики получали пополнение в лице специалистов средней и высшей квалификации [Петров, 1992, С. 157-162].
Перед войной в Якутии шло активное научное строительство, наряду с экспедиционной работой развивались стационарные научные исследования. Начавшаяся Великая Отечественная война внесла существенные изменения в задачи исследовательских учреждений, деятельность ученых.
С 15 августа 1941 г. постановлением Совнаркома ЯАССР был временно закрыт Институт языка и культуры. Многие его сотрудники были призваны на фронт, последним ушел директор института Р.И. Местников, остался один научный работник Г.П. Башарин в качестве заведующего фондами института [Архив ЯНЦ СО РАН, Ф. 5. Оп. 5. Д. 50. Л. 1]. Сократились штаты и других научных организаций.
Тем не менее, несмотря на трудности военного времени, научная работа не прекращалась. В мае 1942 г. состоялась I научная конференция Якутского пединститута, посвященная участию Якутии в Великой Отечественной войне и изучению проблем использования местных ресурсов. В ней приняли участие научные работники Якутской экспедиции Института мерзлотоведения АН СССР, Республиканского краеведческого музея им. Ем. Ярославского, Геологоуправления, Наркомнефти и др. В резолюции конференции было отмечено, что она «продемонстрировала ряд ярких примеров того, как передовые ученые Якутии прилагают все усилия, чтобы работать и мыслить для растущих нужд фронта и тыла. Многие научные работы, обсужденные на конференции, являются вкладом в дело перестройки хозяйственной и культурной жизни республики в интересах окончательного разгрома немецко-фашистской армии» [Антонов, Грязнухина, 2010, С. 12].
В конце 1942 г. и в 1944 г. состоялись II и III научные конференции кафедр Якутского пединститута с привлечением ряда научных организаций ЯАССР, на которых также обсуждались актуальные вопросы помощи фронту и тылу.
Свою работу научная интеллигенция связывала с практическими задачами республики. Так, старший преподаватель пединститута М.Н. Караваев нашел местный заменитель ваты, затем широко применяемый в лечебных учреждениях Якутии; кандидат химических наук А.Д. Егоров разработал способ изготовления витаминных препаратов и казеинового клея на основе местного сырья. Преподавателями института были составлены инструкции по сбору дикорастущих трав, восстановлению электрических ламп, изготовлению аэрометров и т.п.
В связи с развитием в годы войны рыбной промышленности республики по ходатайству Якутского обкома ВКП(б) и СНК ЯАССР в 1943 г. в Якутске открылась научная рыбохозяйственная станция Наркомрыбпрома ЯАССР. Ее директором был назначен научный сотрудник Всесоюзного рыбохозяйственного института кандидат биологических наук В.С. Михин. В годы войны станция вела большую деятельность по изучению рыбных богатств Якутии, разработала практические рекомендации для развития рыбной промышленности республики.
Исследования на территории Якутии проводили многие геологические организации страны. Изучались месторождения каменного угля, каменной соли, золота, велись поиски нефти и различных полезных ископаемых. Экспедиции Якутского геологического треста, Алданзолото, Арктического института, Главсевморпути, Восточно-Сибирского и Дальневосточного геологических управлений, Центрального научно-исследовательского геолого-разведочного института, Всесоюзного института минерального сырья, Дальстроя, Академии наук СССР вели исследования по маршрутам и производили съемку для составления геологических карт различных масштабов. Статьи Ю.К. Дзевановского, Д.С. Коржинского, Ф.Г. Гурари и Н.П. Ермакова по результатам геологических исследований военного периода были опубликованы в «Известиях Академии наук СССР», а статьи, посвященные Алданской флюгопитоносной провинции – в трудах треста Сибгеолнеруд. Однако геологические исследования на территории Якутии не носили всеобъемлющего характера, велись в основном в тех районах, где уже были разведаны месторождения полезных ископаемых. Большая же часть республики в геологическом отношении оставалась неизученной.
В марте 1943 г. для руководства, дальнейшего усиления научной работы в республике, широкого привлечения исследовательских кадров к решению актуальных народно-хозяйственных и культурных задач постановлением СНК ЯАССР при Совнаркоме Якутской АССР был образован Ученый совет, в состав которого вошли представители руководящих партийных, советских органов, известные ученые. Ученый совет при СНК ЯАССР имел следующие секции: местной промышленности, транспорта и связи, гуманитарных наук, сельскохозяйственную и пищевую.
Постановлением СНК ЯАССР от 5 ноября 1943 г. была восстановлена деятельность Института языка и культуры, с января 1944 г. переименованного в Научно-исследовательский институт языка, литературы и истории ЯАССР (НИИЯЛИ), директором которого был утвержден Т.А. Шуб.
После временного закрытия оживилась исследовательская деятельность института, увеличилось число научных работников. В 1944 г. в штате научных сотрудников института было 14 чел., шестеро из них являлись кандидатами наук, трое окончили аспирантуру.
Учитывая трудоемкость исследований, необходимость постоянного и тесного сотрудничества с лучшими научными силами страны, к непосредственному участию в работе института в качестве внештатных сотрудников, авторов и редакторов были привлечены известные ученые из Москвы, Ленинграда и Иркутска: члены-корреспонденты АН СССР, профессора С.В. Бахрушин, С.В. Малов, Н.К. Дмитриев, профессора А.И. Андреев, С.А. Токарев, Н.Н. Степанов, М.К. Азадовский, Н.В. Кюнер, М.Ф. Габышев, А.Н. Бернштам, кандидаты наук М.Г. Левин, А.П. Окладников, С.В. Иванов, Е.И. Убрятова, Г.М. Василевич, А.А. Попов, Д.М. Колосов, В.А. Кротов, О.В. Ионова, М.А. Брагинский [Антонов, Грязнухина, 2010, С. 15].
Институтом была организована широко разветвленная корреспондентская сеть, насчитывавшая свыше 80 чел., охватывавшая почти все районы республики. Корреспондентами являлись учителя, агрономы, медики, работники советского и партийного аппарата. С их помощью институт имел возможность собирать и записывать всевозможные материалы по языку, устному народному творчеству, истории, археологии, этнографии региона. В результате организованного массового сбора материалов по фольклору якутского народа удалось записать 105 новых текстов героического эпоса олонхо, собрать значительное количество сказок, народных песен, тысячи загадок, пословиц и др., включая образцы советского фольклора [Там же, С. 16].
В 1944 г. Якутский обком ВКП(б) и СНК ЯАССР приняли совместное решение, одобряющее инициативу института по написанию к 25-летию ЯАССР «Истории Якутской АССР» в трех томах.
В связи с подготовкой «Истории Якутской АССР» особое внимание уделялось изучению и сбору памятников исторического фольклора якутов, эвенков, эвенов и отчасти юкагиров. В этой области была проведена большая полевая экспедиционная работа, охватившая и районы Крайнего Севера. Сотрудники института С.И. Боло и А.А. Саввин работали на Вилюе, в низовьях Лены, долине Индигирки, на Яне и Колыме, изучая исторический фольклор народов Севера и северных русских старожилов. Корреспондентами и сотрудниками НИИЯЛИ велось систематическое изучение этнографических особенностей и уклада жизни северных народов. Г.М. Василевич изучала якутов и эвенов Анабарского района; И.С. Гурвич за 4 года собрал обширные новые данные по материальной культуре, верованиям, искусству, официальным и семейно-родственным отношениям жителей Оленёкского района [Архив ЯНЦ СО РАН, Ф. 5. Оп. 5. Д. 68. Л. 6].
Большую работу по археологическому изучению Якутии в годы войны провела Ленская историко-археологическая экспедиция, организованная еще в 1940 г. Институтом языка и культуры при СНК ЯАССР совместно с Институтом истории материальной культуры АН СССР при участии Республиканского музея им. Ем. Ярославского и под руководством кандидата исторических наук А.П. Окладникова. Члены экспедиции обнаружили многочисленные следы культуры древнего человека на всем протяжении р. Лены. Впервые полностью было завершено предварительное обследование археологических памятников древностей всей долины р. Лены. На берегах Лены и некоторых притоков были открыты десятки древних поселений, могильники и погребения, древние мастерские для изготовления каменных орудий. Заслугой экспедиции стало то, что ее находки представляли собой непосредственные остатки разносторонней материальной и духовной культуры первобытных племен, населявших территорию Якутии, и явились первоисточником для дальнейших археологических исследований. Результаты экспедиции нашли отражение в ряде книг и статей, а также в докладах на Всесоюзном археологическом совещании 1945 г., полевые материалы были опубликованы в книге «Ленские древности». Общие итоги работы экспедиции обобщены А.П. Окладниковым в первом томе «Истории Якутской АССР», первое издание которого вышло в свет в 1949 г.
В работе Ленской археологической экспедиции активное участие принимали сотрудники Якутского республиканского музея им. Ем. Ярославского. В 1940-1945 гг. научные сотрудники музея предприняли шесть научных экспедиций в различные районы Якутии. В 1944 г. научным работником музея И.Д. Новгородовым в Усть-Алданском районе были раскопаны семь якутских могил XVIII в., в том числе известного по фольклорным и архивным материалам богатыря Солук-Ботура [Архив ЯНЦ СО РАН, Ф. 5. Оп. 6. Д. 15. Л. 49].
Согласно постановлению СНК СССР от 6 октября 1943 г. была учреждена Академия педагогических наук РСФСР, перед которой стояла задача разработки основных теоретических проблем советской педагогики и психологии. В Якутии в годы войны издание научно-педагогических трудов сократилось, но тем не менее в 1943-1945 гг. были изданы учебники Р.М. Поскачина, Г.Ф. Сивцева, Н.Е. Афанасьева, П.Г. Григорьева для начальных школ. Научно-методическую работу продолжал вести Якутский республиканский институт усовершенствования учителей, в штате которого в 1943 г. состояло восемь научных сотрудников, директором института являлась кандидат педагогических наук М.А. Чудинова, заместителем директора – Б.Н. Камешев, окончивший перед войной аспирантуру Института народов Севера [Антонов, Грязнухина, 2010, С. 18-19].
В военные годы начали свою научно-исследовательскую работу врачи Якутской АССР, что положило начало формированию северной медицины в рамках советской медицинской науки. Это было обусловлено назначением на руководящие посты в лечебных учреждениях передовых представителей советской медицины – А.З. Белоусова, П.В. Любимова, В.С. Семенова и др., значительным увеличением числа врачей, появлением медицинских научных обществ, организацией санитарной службы и деятельностью Ученого совета при Совнаркоме ЯАССР.
Якутской геофизической обсерваторией, которая имела широкую сеть гидрометеорологических станций, за 1943-1944 гг. было обследовано свыше 20 рек и 70 озер, были определены их водоносность, колебание уровня, составлены подробные карты этих рек.
В период войны развернула свою научную деятельность Якутская научно-исследовательская мерзлотная станция. В те годы ее сотрудники работали над решением двух крупных проблем: первая – происхождение криолитозоны и теория мерзлотного процесса, вторая – условия устойчивого строительства в районах распространения многолетней мерзлоты. Наряду с некоторыми успехами в теоретических исследованиях, станция добилась и определенных практических достижений. Так, была определена мощность вечной мерзлоты в районе г. Якутска (она оказалась равной 216 м), под Якутском был обнаружен большой артезианский бассейн. С глубины 320 м удалось вывести чистую подмерзлотную воду, которая начала использоваться населением города. Этим была разрешена проблема водоснабжения столицы республики, которая стояла весьма остро.
Важный раздел работы станции – выработка практических рекомендаций по строительству аэродромов на мерзлотной почве Севера. Данное направление имело важное оборонное значение, так как через эту территорию осуществлялась часть перегонов самолетов по ленд-лизу из США в Советский Союз.
Несмотря на трудности военного времени, не прекращалась подготовка научных кадров в рамках аспирантуры, соискательства, прикомандирования к центральным вузам страны. Так, в 1944-1945 гг. в аспирантуру центральных вузов Советского Союза были направлены И.В. Пухов, Д.М. Сивцев, А.И. Сивцева, в 1943 г. успешно защитил кандидатскую диссертацию историк Г.П. Башарин. В 1945 г. стал кандидатом биологических наук М.Н. Караваев, два доцента – биолог А.Д. Егоров и филолог Л.Н. Харитонов – поступили в заочную докторантуру Академии наук СССР [Архив ЯНЦ СО РАН, Ф. 5. Оп. 6. Д. 15. Л. 52].
Таким образом, научное изучение республики в связи с уходом на фронт некоторых исследователей и материальными трудностями в первые годы войны несколько сократилось. Однако с 1943 г. значительно расширились новые научные направления, возобновилась деятельность временно закрытых научных учреждений, были созданы новые исследовательские учреждения, продолжился рост научных кадров.
Литература. В начале 1940-х годов начинается новый этап в истории литературы Якутии, когда без внутренней генетической опоры на классиков якутской литературы все же усилился интерес к фольклорной традиции. В то же время подспудно готовилась почва для борьбы за наследие основоположников якутской литературы, которая начала активизироваться после выступления в 1942 г. историка Г.П. Башарина на I научной конференции кафедр Якутского пединститута с докладом «Якутская художественная литература в период Отечественной войны», организованной Якутским пединститутом.
В 1943 г. Г.П. Башариным в Институте истории АН СССР была успешно защищена кандидатская диссертация по теме «Три якутских реалиста-просветителя (из истории общественной мысли)». Его первое крупное исследование о деятельности основоположников якутской литературы А.Е. Кулаковского, А.И. Софронова и Н.Д. Неустроева не только явилось важным вкладом в историческую и литературоведческую науки Якутии, но и стало примером гражданского подвига, пробудившего национальное самосознание якутского народа. В диссертации впервые открыто поднимался вопрос о выдающейся роли представителей первого поколения национальной интеллигенции в развитии культуры и общественно-политической истории Якутии начала XX в.
Пересмотру идеологизированных и вульгарных политических и художественно-эстетических оценок творчества первых якутских писателей, возможно, способствовало и открытое письмо Н.Е. Мординова – Амма Аччыгыйа от 15 июля 1939 г. к республиканскому совещанию якутских писателей о необходимости восстановления имени основоположников якутской культуры [НА РС (Я), Ф. П-5. Оп. 4. Д. 270. Л. 14об.; Кулаковская, 2008, С. 43-44]. К борьбе за наследие основоположников якутской культуры подключились общественные и государственные деятели, выступившие в поддержку Г.П. Башарина. Как указывалось выше, в марте 1943 г. на имя уполномоченного КПК при ЦИК ВКП(б) по ЯАССР В.Н. Васильева было направлено коллективное письмо заместителя председателя Совнаркома ЯАССР И.Е. Винокурова, начальника Управления по делам искусств при Совнаркоме ЯАССР С.С. Сюльского, директора педагогического училища И.М. Романова о неправильной политике Якутского обкома ВКП(б) по отношению к литературному наследию А.Е. Кулаковского, А.И. Софронова и Н.Д. Неустроева [НА РС (Я), Ф. П-5. Оп. 4. Д.270. Л. 91-96об.].
Результатом активных, консолидированных действий Г.П. Башарина и его единомышленников стало постановление бюро Якутского обкома ВКП(б) от 1 марта 1943 г. «О литературном наследстве Кулаковского, Софронова и Неустроева (заявление Г. Башарина)», в котором были поставлены вопросы политически правильного по тем временам, плодотворного для литературного развития подхода к изучению и использованию наследия зачинателей якутской литературы. Это постановление обусловило относительно недолгое (8 лет) ослабление напряженности в данном вопросе. По решению бюро были возобновлены издание, научное изучение жизни и творчества основоположников якутской литературы, осуществление театральных постановок произведений А.И. Софронова и Н.Д. Неустроева. Впервые за несколько лет вышли статья Н.М. Заболоцкого о творчестве А.Е. Кулаковского и статья С.А. Григорьева о пьесах А.И. Софронова. В газете «Социалистическая Якутия» опубликовали несколько произведений А.Е. Кулаковского в переводе А.С. Ольхона.
На основе своей диссертации Г.П. Башарин публикует монографию «Три якутских реалиста-просветителя» [1944а]. Само название работы изначально указывало на новаторский характер исследования. Характеристика первых трех якутских писателей как «реалистов-просветителей» стала впоследствии доминирующей в определении творческого метода писателей-основоположников, объяснении их просветительских интенций и стимулов, повлекших за собой прогрессивный «прорыв» национальной культуры и науки. И хотя автор в некоторой степени недооценивал значение национального просветительства в истории народа, но как историк он вынужден был признать его основной центробежной силой «эпохи Кулаковского, Софронова, Неустроева».
Труд Г.П. Башарина можно расценить как первый опыт целостного историко-литературного анализа, в котором были заложены основные методологические положения изучения личности, судьбы и творчества писателей. Впоследствии вопрос об исторической достоверности документов и объективной их интерпретации с современных позиций не раз ставился профессором Н.Н. Тобуроковым [2001, 2009]. Он, высоко оценивая труд Г.П. Башарина, отмечал в нем наличие некоторых исторических и документальных неточностей, искажения исторических фактов в биографии А.Е. Кулаковского (особенно в годы Гражданской войны), допущенных: во-первых, в силу неполноты доступных в то время архивных источников; во-вторых, из-за идеологических соображений, чтобы в условиях тоталитарного режима избежать новых политических обвинений, возродить и максимально сохранить уникальное наследие. Но в целом значение труда Г.П. Башарина неоценимо в истории якутской литературы. По сути, он является одной из первых работ в русле интеллектуальной истории народа, благодаря которой наследие А.Е. Кулаковского, А.И. Софронова и Н.Д. Неустроева сохранилось для будущих поколений.
22 ноября 1944 г. Бюро нацкомиссий правления Союза советских писателей СССР под председательством Н.В. Чемезова рассмотрело вопрос об объективной оценке творчества А.Е. Кулаковского (в частности, поэмы «Сон шамана») и возможности его перевода на русский язык [РГАЛИ, Ф. 631. Оп. 6. Д. 703]. Перевод доверили известному сибирскому поэту А.С. Ольхону, которому предоставили построчный перевод И.И. Говорова. А.С. Ольхон был знаком с поэзией А.Е. Кулаковского и высоко ценил его как поэта-философа.
В военные годы якутская литература находилась в едином ключе с общероссийской литературой, отражающей картину военного лихолетья. Чувство сопричастности общему делу защиты Родины от фашизма определило гражданский пафос всей якутской литературы того периода. Более 30 писателей по повестке ушли на фронт. Среди них: С.Р. Кулачиков – Элляй, А.Г. Абагинский, Н.К. Седалищев – Джеге Аныстыров, С.А. Саввин – Кюн Джирибинэ, Г.И. Макаров – Дьуон Дьанылы, И.П. Никифоров, Т.Е. Сметанин, П.Н. Тобуроков, Н.Д. Слепцов — Туобулахов, И.И. Эртюков, Софр.П. Данилов и др.
С 1939 по 1948 г. председателем правления Союза советских писателей Якутии был С.Р. Кулачиков – Элляй. Когда его в марте 1943 г. призвали на фронт, секретарем оргкомитета правления Союза был назначен поэт С.С. Васильев.
В годы войны якутские писатели были среди делегатов, выезжавших на фронт для поддержания боевого духа воевавших земляков, освещения фронтовых новостей на родине в местной печати. В составе первой делегации в 1942 г. на Западном фронте вместе с председателем Президиума Верховного Совета ЯАССР П.В. Аммосовым и секретарем Алданского окружного комитета райкома партии А.И. Мишиным был поэт В.М. Новиков – Кюннюк Урастыров.
В 1944 г. на фронт в качестве военных корреспондентов выезжали Д.К. Сивцев – Суорун Омоллоон и С.С. Васильев. Они пробыли на передовой 1-го Украинского фронта 4 месяца. Там якутские писатели виделись с Героем Советского Союза генерал-лейтенантом Пуховым, Героями Советского Союза Власовым, Медведевым, Рындиным и др. Значимыми были встречи с коллективами красноармейских газет, типографий на колесах. Результатом данных поездок стали публикации произведений писателей-фронтовиков на родине («На защиту солнечной страны», «Огни на дорогах» С.Р. Кулачикова – Элляя, «Сердце солдата» Т.Е. Сметанина) и очерки, произведения самих командированных писателей («Айхал» («Слава») С.С. Васильева – Борогонского, «Сплоченные навеки Великой Русью», «Привет с фронта!» Суорун Омоллоона).
В этот период вышли сборники стихов «Якуты на войне» М.Н. Тимофеева-Терешкина, поэма «Клятва» С.С. Васильева, драмы «Партизан Морозов» В.А. Протодьяконова, «Сайсары» Д.К. Сивцева – Суорун Омоллоона, стихи поэтов И.Д. Винокурова – Чагылгана, Элляя и др., ставшие популярными песнями. Всего за годы войны вышло из печати около 60 книг якутских писателей. Был создан ряд новых произведений народными певцами и сказителями. Якутское книжное издательство с 22 июня 1941 г. по 15 мая 1945 г. выпустило 1 604 800 экз. книг общим объемом 1315 печатных листов. Среди них мировая и отечественная классика, произведения национальной литературы, труды ученых [Энциклопедия Якутии, 2000, С. 254-256].
![Якутские писатели на фронте. С.301 Якутские писатели на фронте. С.301](/media/206/download/%D0%AF%D0%BA%D1%83%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5%20%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8%20%D0%BD%D0%B0%20%D1%84%D1%80%D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%B5.%20%D0%A1.301.jpg?v=1)
Особую популярность получили произведения на фольклорной основе, созданные амгинскими певцами Д.Т. Брызгаевым и Е.Е. Ивановой, сунтарским тойуксутом С.А. Зверевым, мегино-кангаласским сказителем И.И. Бурнашевым – Тонг Суоруном, олёкминским певцом М.Т. Шарабориным-Кумаровым, хангаласским исполнителем П.С. Семеновым и т.д. Их песни-сказания также были направлены на праведную борьбу с фашизмом.
Ведущее положение в литературе занимали оперативные, мобильные жанры – патриотические стихи и очерки. В поэзии наблюдалась актуализация фольклорных, особенно обрядовых, жанров, отвечающих требованиям времени: андагар (клятва), илбис инэрии (заклинание воина) («Клятва», «Сверкай, мой кылыс!», «Перед огнем пожарища» С.С. Васильева), алгыс (благословение) на скорое возвращение с войны («Алгыс матери» С.С. Васильева, «Прощание» Элляя). Закономерно появление стихов, призывающих к борьбе против фашизма («Все силы против фашизма!» Элляя, «Якуты идут на фронт», «На переднем крае» Макара Хара, «Докуда дошел ты, юноша-саха?» Л.А. Попова и др.). Распространены были стихи песенного жанра: песни-марши, песни-призывы, «прощальные» лирические песни, песни тоскующего по родине солдата; баллады, сюжетные стихи. Всенародно любимыми песнями стали произведения Элляя «Капитан Гастелло», И.Д. Винокурова – Чагылгана «Лыжная», А.А. Бэрияка «Песня свободного якута».
В военной прозе особый статус получили художественные и публицистические очерки Н.Е. Мординова – Амма Аччыгыйа, Суорун Омоллоона, А.П. Винокурова-Олбинского, Семена и Софрона Даниловых, Л.А. Попова, Н.М. Заболоцкого, Н. Якутского, Д. Тааса и др., носящие характер сюжетных, фабульных рассказов, основанных на реальных событиях войны.
Литература 1940-х годов тяготеет к масштабным литературным формам: роману, роману-эпопее, трилогии, лироэпическим поэмам и романам в стихах. 1942-й год ознаменовался появлением первого в истории якутской литературы романа С.С. Яковлева – Эрилик Эристиина «Молодежь Марыкчана», а в 1944 г. вышел роман Н.Е. Мординова – Амма Аччыгыйа «Весенняя пора». Данные произведения по типу проблематики относятся к историко-революционным. В них широко охвачены исторические события первой трети XX в.
Роман Амма Аччыгыйа назван исследователями «энциклопедией якутской жизни», «книгой нации» [Переверзин, 1997]. Данное эпическое произведение ознаменовало собой творческий прорыв не только в идейно-содержательном плане, но и в области формирования жанровых канонов романа, его стилевых особенностей. В романе «Весенняя пора» события не просто описаны в их исторической конкретике, а рассмотрены через призму восприятия личности, самоидентифицирующейся в изменяющемся мире. Это произведение пережило две редакции: первая вышла в 1944 г., вторая в 1952 г. Первая редакция по идеологическим канонам времени была раскритикована за «самую неприглядную национальную ограниченность автора» [Жига, 1948, С. 328-333], «неполнокровность образа русских большевиков» [Гоффеншефер, 1953, С. 223]. Однако именно в первом варианте наиболее живо и ярко представлена национальная картина мира в ее родовой обусловленности и традиционности.
В первых якутских романах дана широкая панорама жизни якутского народа, при создании которой немаловажное значение имеют привлекаемый фольклорный и этнографический материалы, богатство народного языка. Эти произведения переведены на русский и другие языки мира, что способствовало всеобщему признанию достижений якутской литературы.
Заметным явлением в драматургии военного времени стали пьесы «Долг» и «Враги» С.П. Ефремова, «Сайсары» (1943) Суорун Омоллоона, отражающие трудности жизни тыла. Известность приобрела пьеса В.А. Протодьяконова – Кулантая «Партизан Морозов» (1943), где изображаются военные будни глазами якутского солдата Дапсырова.
Литература Якутии военного времени является живым свидетельством исторической памяти народа. В ней отражен дух великого единения нации. В эти тяжелые годы литература помогала людям выстоять как на фронте, так и в тылу.
Культура и искусство. В республике перед Великой Отечественной войной имелась довольно развитая сеть культурно-просветительных учреждений, проводивших работу непосредственно среди населения. Однако в первый год войны в результате ухода сотрудников на фронт, сокращения штатов, недостатка бюджетных ассигнований многие учреждения культуры были закрыты, в том числе единственная в республике политпросветшкола. В 1940 г. в ЯАССР действовали 153 клуба и 216 библиотек, 109 киноустановок, в 1945 г. – 91 клуб, 437 изб-читален и библиотек, 118 киноустановок. Их деятельность была перестроена с учетом условий военного времени. Они были реорганизованы в агитпункты и работали непосредственно под руководством партийных организаций [Архив ЯНЦ СО РАН, Ф. 5. Оп. 16. Д. 15].
Сотрудники культурно-просветительных учреждений применяли в своей работе разнообразные формы деятельности: лекции, беседы, агитационно-пропагандистские театрализованные выступления. Большое внимание уделялось наглядной агитации и пропаганде. Регулярно вывешивались сообщения Совинформбюро, газеты и плакаты, организовывались военные уголки и т.д. [Петров, 1992, С. 186-187]. Подобную работу проводили также призывные пункты и пункты всевобуча. Например, в 1944 г. в политпросветучреждениях было проведено свыше 4 тыс. бесед, 7 тыс. коллективных чтений, прочитано 1 тыс. докладов и 400 лекций [Там же, С. 189]. Продолжали работу и коллективы художественной самодеятельности, которые активно выступали на предприятиях, колхозных полях и т.д. В годы войны чаще проводились агитационно-массовые пробеги и походы на лыжах. Так, в 1944 г. в профсоюзно-комсомольском кроссе приняли участие более 29 тыс. лыжников, из которых свыше 24 тыс. чел. уложились в нормы ГТО I и II ступеней и БГТО. Регулярно устраивались мероприятия по стрельбе, районные и республиканские спартакиады [Пахомов, 1999, С. 119-121].
Конечно, в своей деятельности они испытывали много трудностей, также работа велась не во всех районах в достаточной мере из-за нехватки культурного и хозяйственного инвентаря. В основном обслуживались ближайшие к городу населенные пункты и районные центры [Там же]. Таким образом, деятельность культурно-просветительных учреждений в годы Великой Отечественной войны имела весьма важное значение. Можно сказать, что это был единственный источник информации, в первую очередь о событиях на фронте, особенно в отдаленных населенных пунктах.
В рассматриваемый период дальнейшее развитие получило профессиональное искусство. Русский и Якутский государственные драматические театры в первое время были объединены в один театр, но при этом были сохранены обе труппы, которые потом вновь стали самостоятельными. Общеизвестно, что в нашей стране всегда уделялось особое внимание идейно-политическому воспитанию населения и большое значение придавалось деятельности учреждений культуры и искусства. В военные годы стали активнее расширять патриотический репертуар, включавший пьесы на военные темы: «Русские люди» К. Симонова, «Фронт» А.Е. Корнейчука, «Партизан Морозов» В.А. Протодьяконова, «Кузнец Кюкюр» Д.К. Сивцева и др. [Петров, 1992, С. 181-182; Крылова, 2004, С. 92-98]. Артисты театров регулярно выступали с концертами, различными постановками в производственных коллективах, гастролировали по республике.
Наряду с драматическими коллективами, появилась музыкальная труппа, которая вошла в состав Якутского музыкально-драматического театра. Были сделаны первые шаги в организации музыкального образования в республике. В 1944 г. в Якутске открылась первая в ЯАССР детская музыкально-хореографическая школа с интернатом на 50 мест. Функции ссузов выполняла музыкальная студия, готовившая кадры для вокального и балетного искусства. Из числа студийцев в 1944 г. в Уральскую консерваторию были направлены Е.А. Захарова, А.П. Лыткина, Ф.А. Баишева, В.Р. Артемьева, У.Е. Кычкина [Аргунов, 1985а, С. 43]. В рассматриваемый период большим успехом и популярностью пользовалась музыкальная драма «Нюргун Боотур» (музыка М.Н. Жиркова), впервые поставленная еще в 1940 г.
Кроме того, уделялось внимание развитию и других форм музыкального искусства: инструментальное, хореографическое и т.д. В 1944 г. в Москву для работы с опытными композиторами была послана творческая бригада в составе В.В. Местникова, М.Н. Жиркова, Д.К. Сивцева – Суорун Омоллоона, народного певца С.А. Зверева и др. В результате участниками бригады были созданы либретто «Нюргун Боотур Стремительный» к музыкальной пьесе и балет «Полевой цветок» (Д.К. Сивцев – Суорун Омоллоон) и т.д. [Петров, 1992, С. 184]. В 1945 г. на конкурсе произведений для Советской Армии «Торжественный якутский марш Победы», написанный М.Н. Жирковым и Д.Ф. Салиман-Владимировым, был признан лучшим маршем, затем он прозвучал во время Парада Победы на Красной площади 24 июня 1945 г., когда к подножию Мавзолея были брошены сотни знамен и штандартов фашистской Германии. Таким образом, представителями якутского музыкального искусства были достигнуты первые рубежи творческой зрелости.
Для изобразительного искусства в годы Великой Отечественной войны характерны общие закономерности развития данного направления в этот период. С первых дней войны художники развернули наглядную агитационно-пропагандистскую работу: оформляли призывные пункты, рисовали агитплакаты, карикатуры, которые печатались в газетах. В агитационно-пропагандистской деятельности принимали участие практически все художники республики: П.П. Романов, И.В. Попов, М.М. Носов, Л.М. Габышев и др. Союз художников, объединявший в своем составе 17 членов, создал ряд картин военной тематики. Было организовано 12 художественных выставок: в 1941 г., посвященная войне, 1942 г. – выставка плакатов и карикатур, 1943 г. – к 25-летию Красной Армии, а также персональные выставки П.П. Романова, Л.М. Габышева, Н.П. Христофорова, В.А. Кандинского. В 1945 г. звания «Народный художник Якутской АССР» были удостоены И.В. Попов, П.П. Романов [Потапов, 1960, С. 16-19; Аргунов, 1985а, С. 43].
Физкультурное движение. С началом Великой Отечественной войны физкультурное движение Якутии, как и многие другие сферы общественной жизни, было переведено на военное положение. Большинство спортсменов и участников физкультурного движения были призваны на фронт. В соответствии с приказом Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта при Совете Народных Комиссаров СССР региональные спортивно-административные органы должны были усилить работу по подготовке оборонных кадров в качестве резерва Красной Армии. Главной задачей, стоявшей перед республиканскими комитетами, стало участие в организации в Якутской АССР системы обязательной военного обучения граждан (всевобуч). Кадровые сотрудники спортивных ведомств активно включились в практическую работу в качестве начальников и инструкторов физкультурной подготовки командно-строевого состава [НА РС (Я), Ф. Р-732. Оп. 3. Д. 35. Л. 2].
Помимо физического воспитания резерва для армии на городские и районные комитеты физической культуры была возложена подготовка преподавательских кадров. Так, в г. Якутске и ряде районов республики (Амгинский, Булунский, Горный и т.д.) были организованы курсы инструкторов по военно-лыжным видам спорта. Большинство городских и районных комитетов совместно с военными комиссариатами организовывали и проводили инструктаж и семинары по физическому и строевому обучению на местах, обеспечивали подразделения необходимым инвентарем и профильной литературой.
Значительный размах физкультурной работы в Якутии в годы войны способствовал не только воспитанию резерва для армии, но и привлечению к занятиям спортом значительной части населения. В 1941-1945 гг. 12 300 чел. выполнили нормы комплексов БГТО и ГТО I и II ступеней, 2250 чел. получили различные разряды, было подготовлено 2900 инструкторов и 40 500 лыжников [Федоров, 2010, С. 133].
Несмотря на тяжелое военное положение, развитие системы физической культуры в ЯАССР было продолжено. Ежегодно проводились массовые лыжные и легкоатлетические соревнования, чемпионаты по шашкам и шахматам. В ряде районов и городов республики начали культивироваться новые виды спорта, которые ранее не были широко распространены. Именно тогда в Якутии началось развитие бокса, тяжелой атлетики и гимнастики [НА РС (Я), Ф. Р-732. Оп. 3. Д. 35. Л. 4].
Для повышения морального духа населения руководством республики в годы войны регулярно проводились различные мероприятия. В 1942 г. в честь 20-летия Якутской АССР на стадионе г. Якутска прошел большой парад физкультурников, после которого состоялись состязания по легкой атлетике, волейболу и национальным единоборствам [Кочнев, 1992, С. 30]. В 1944 г. была возрождена традиция проведения Ысыахов, в ходе которых устраивались массовые соревнования по традиционным видам спорта коренных народов Якутии. В 1945 г. после семилетнего перерыва была проведена IV Республиканская летняя спартакиада.
Таким образом, спортивное движение в Якутии внесло свой посильный вклад в дело победы над нацистской Германией. Многие знаменитые атлеты и деятели физкультурного движения принимали непосредственное участие в боевых действиях, были награждены боевыми орденами и медалями.
_____________________________
Авторы статьи: Васильева Нина Дмитриевна, к.и.н., старший научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН;
Грязнухина Марианна Эдуардовна, младший научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН;
Романова Лидия Николаевна, к.филол.н., ведущий научный сотрудник отдела фольклора и литературы Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН;
Григорьев Степан Алексеевич, к.и.н., старший научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН.