Социально-демографическая политика в 1920-1930-е годы.
В периоды экономической нестабильности на передний план внутренней политики любого государства выходят вопросы организации социальной поддержки населения. С установлением власти большевиков в СССР начала складываться государственная система социального обеспечения, основным принципом которой являлась всеобщность, означающая направленность ее действий на удовлетворение интересов и потребностей всех слоев общества. При этом, следуя классовому принципу распределения благ, право на получение помощи со стороны государства могли иметь только трудовые слои населения, не эксплуатирующие чужой труд. Государственным органом, ответственным за осуществление социальной политики, стал Наркомат социального обеспечения (образован в 1918 г.), призванный выработать новую стратегию социальной помощи населению. В Якутской области до 1917 г. действовала сложившаяся во второй половине XIX – начале XX вв. система учреждений и организаций призрения, взаимопомощи и благотворительности, в которую входили, например, Якутское областное по опекунским делам присутствие, Якутский воспитательный дом, Якутское областное благотворительное общество, Якутское областное попечительство детских приютов и ряд других областных и окружных учреждений. Из всего широкого спектра вопросов социальной политики советская власть сосредоточила свое внимание на первостепенных задачах социальной поддержки и защиты населения, включая налаживание системы пенсионного обеспечения, социального обслуживания, предоставления социальных гарантий, защиты прав нетрудоспособных и малоимущих.
Постановлением Якутского райревкома от 8 июня 1920 г. была утверждена организационная структура ревкома, в которой среди других отделов было намечено образование отдела труда и социального обеспечения [Образование Якутской АССР, 1982, С. 48]. Заведующим отделом был назначен Н.А. Слепцов, его заместителем – С.С. Габышев. При отделе действовали подотделы: сметно-финансовый (заведующий А.Л. Гольдштейн), подотдел пенсий и пособий (заведующий Н.М. Шиманский). Свое основное внимание отдел сосредоточил на социальной поддержке граждан. Одним из первых результатов этого стала разработка Якутским отделом труда и социального обеспечения в июле 1920 г. «Положения о порядке установления нетрудоспособности» [НА РС (Я), Ф. Р-59. Оп. 3. Д. 10. Л. 10; Бурнашева, 2019, С. 40].
В 1920–1921 гг. губсобес имел в своем составе ряд подотделов: общий, пенсий и пособий, сметно-финансовый, учреждений для инвалидов, хозяйственный. При губсобесе так же действовали секция красноармейского пайка и рабоче-крестьянская комиссия по назначению пенсий и пособий, созданная согласно циркуляру Наркомсобеса РСФСР от 3 ноября 1920 г. Отделы собеса создавались и на местах. Например, согласно циркуляру Сибирского собеса от 28 ноября 1920 г., губернским отделом социального обеспечения были образованы уездные отделы собеса: Олёкминский, Вилюйский, Верхоянский, Колымский, а также пункты собеса в Нелькане (при волревкоме) и Ботурусской волости (в с. Чурапча). Через них проводилась большая работа по социальной поддержке граждан на местах. Так, на учете в Олёкминском отделе собеса состояло в 1924 г. 100 семей, в которых насчитывалось 215 едоков. За период с января по апрель 1924 г. на выдачу пенсий и пособий отделу было переведено по линии НКТПрома 7 тыс. руб., по линии Яксоюза «Холбос» – 2 тыс. руб. и 600 руб. – на содержание инвалидного дома. На учете в Вилюйском окружном собесе находилось 50 семей, в которых насчитывалось 115 едоков. Всего за названный период Вилюйскому отделу было перечислено 7592 руб. На учете в Ленском отделе состояло 100 семей, в которых насчитывалось 215 едоков, на нужды округа губсобесом было переведено 7100 руб., отделу в Верхоянском округе было перечислено 2 тыс. руб. [НА РС (Я), Ф. Р-59. Оп. 3б. Д. 19. Л. 1].
Одним из важных направлений деятельности губсобеса являлось налаживание работы по организации пенсионного обеспечения населения. По данным отдела собеса, в период с 1 июля по 15 августа 1921 г. количество лиц, получающих пенсию, составляло 178 чел., из которых 128 одиноких и 50 семейных. Пенсионеры по преимуществу являлись представителями трудового класса. По размеру пенсии они подразделялись на четыре группы: получающие пенсию с окладом 3240 руб. – 12 чел.; 2160 руб. – 66 чел.; 1620 руб. – 73 чел.; 1080 руб. – 26 чел. Со времени образования губернского отдела собеса количество пенсионеров и инвалидов составляло: в 1919 г. – 1585 чел., 1920 г. – 1543, 1921 г. – 1585, 1922 г. – 1884, 1923 г. – 1760, 1924 г. – 1020, 1925 г. – 704. В 1925 г. на пенсионное обеспечение 704 чел. было израсходовано 23 452 руб. 35 коп. [Там же, Оп. 3а. Д. 11. Л. 90об.].
Губсобес проводил работу по учету лиц, получающих и другие виды социальных пособий. В 1921 г. при нем было зарегистрировано 26 лиц, получающих пенсию на воспитание детей по случаю смерти кормильца. Пособия по числу нетрудоспособных членов в семье получали 85 чел. с учетом средней тарифной сетки для данной местности. При этом размер пособия составлялся из расчета 1296 руб. на одного, 1620 руб. на двоих, 2160 руб. на троих нетрудоспособных членов семьи. Кроме того, собес занимался обеспечением бесплатным проездом на транспорте граждан, которым требовалось лечение в специальных лечебных заведениях, на курортах, а также инвалидов труда, возвращавшихся к месту жительства. По этой статье расходов в 1921 г. лицам, выезжающим на лечение, было выделено 42 500 руб. на оплату проезда до Бодайбо, Иркутска, Томска и Вилюйска. В ведение собеса входило и финансовое содержание трех домов инвалидов, действовавших на территории Якутии, в которых проживало: в 1919 г. – 160 чел., 1923 г. – 116, 1924 г. – 80, 1925 г. – 53 [Там же, Оп. 4а. Д. 15. Л. 24].
В 1920-1921 гг. наиболее острыми для населения Якутии являлись вопросы снабжения промышленными товарами, в том числе ощущалась огромная потребность в одежде и обуви. На это обращалось внимание и в отчетах собеса: «Население износилось, заявления о бельевом материале составляют 50% заявлений» [Там же, Оп. 3а. Д. 11. Л. 90]. В целях удовлетворения потребностей населения летом 1921 г. губпродком выделил отделу собеса 5 тыс. аршин мануфактуры, что было признано «крайне недостаточным». Губсобесом выдавались и денежные пособия на развитие хозяйства из расчета 2160 руб. на одного человека. Особое внимание губсобеса было обращено на оказание помощи людям, попавшим по своему социальному положению в категорию остро нуждающихся [Там же, Л. 90-90об.].
С образованием Якутской АССР социальная политика стала одним из наиболее важных направлений работы правительства республики. Манифестом Революционного комитета ЯАССР, принятым 22 апреля 1922 г., была заявлена задача организации на местах широкой гражданской взаимопомощи и государственной помощи населению. С мая 1922 г. в течение года социальное обеспечение находилось в ведении Административного управления Наркомата внутренних дел Якутской АССР, весной 1923 г. собес был передан в ведение Управздрава. В октябре 1923 г. произошло слияние Наркомпроса и Управздрава в Наркомат просвещения и здравоохранения ЯАССР, в составе которого в 1923–1930 гг. действовал отдел социального обеспечения [Бурнашева, 2019, С. 40]. Первостепенное внимание отдела в 1920-е годы было обращено на налаживание работы по пенсионному обеспечению граждан. К 1929 г. в республике насчитывалось 1550 чел., получающих пенсионное обеспечение. На выплату пенсий в 1928 г. республикой было выделено 241 тыс. руб. Из числа лиц, получающих пенсию, 400 чел. составлял так называемый «военный контингент», на выплату пенсий которому было выделено 96 тыс. руб. Отдельную группу составляли 50 персональных пенсионеров, на обеспечение которых было выделено 20 тыс. руб. Пенсионеров-инвалидов насчитывалось 1100 чел., на выплату их пенсий было выделено 125 тыс. руб. К пенсионерам-инвалидам относились и маломощные крестьяне престарелого возраста. Их численность составляла 400 чел., на выплату их пенсий было выделено 24 тыс. руб. Всего за 1923–1928 гг. на выплату пенсий республикой было выделено 1 008 580 руб. для обеспечения 7 тыс. чел. [НА РС (Я), Ф. Р-59. Оп. 4. Д. 39. Л. 13].
Помимо пенсионного обеспечения, довольно весомой в Якутской АССР была поддержка инвалидов и других категорий населения. По состоянию на 1929 г. в республике действовали 4 инвалидных дома с количеством призреваемых – 120 чел. На содержание домов инвалидов в 1929 г. было израсходовано 30 тыс. руб., на их капитальный ремонт – 3 тыс. руб. В республике также оказывалась санаторно-курортная помощь гражданам, на что, например, в 1929 г. было выделено 4 тыс. руб. По линии социального обеспечения шла поддержка деятельности комитетов взаимопомощи, которых в 1929 г. насчитывалось около 300. На их содержание было выделено 30 тыс. руб., 40 тыс. руб. перечислено на поддержание деятельности кооперативного союза инвалидов [Там же, Л. 14]. Летом 1922 г. в республике было принято решение о введении системы социального страхования, это связано с тем, что задача восстановления разрушенного в ходе Гражданской войны народного хозяйства выдвигалась на передний край борьбы за будущее Якутии.
Со времени окончания Гражданской войны и введения новой экономической политики стратегия социального обеспечения в стране стала существенно меняться и вступила в новый этап своего развития. В данный период одним из важных направлений деятельности Наркомата социального обеспечения стал переход к системе обеспечения крестьянства и лиц «самостоятельного труда» в порядке обязательной взаимопомощи. При этом декретом от 14 мая 1921 г. устанавливался порядок, при котором основную тяжесть заботы о социальном обеспечении нуждавшихся лиц, проживающих в сельской местности, должно было взять на себя само крестьянство путем организации общественной взаимопомощи. С указанного момента начинается постепенный переход к системе, когда государственное социальное обеспечение предоставлялось лишь крестьянам–участникам войны, инвалидам и жертвам террора военного времени. Остальная же (подавляющая) часть крестьянства должна была обеспечиваться по линии крестьянской взаимопомощи, а также путем трудоустройства в артелях или кооперациях инвалидов. В ходе организации социальной поддержки сельского населения руководством Якутской АССР особое внимание было решено уделять положению бывших батраков и кумаланов. В целях улучшения жизни кумаланов и устранения возможности эксплуатации их труда в сентябре 1925 г. специальной комиссией Якутского ЦИК по вопросам установления порядка содержания кумаланов было дано поручение членам ЯЦИК П.А. Ойунскому и Н.Н. Захаренко о разработке проекта постановления ЯЦИК о кумаланах. По итогам обсуждения проекта сессия ЯЦИК третьего созыва приняла постановление о порядке содержания наслежными обществами призреваемых ими лиц (кумаланов). В 1920-е годы деятельность комитетов общественной взаимопомощи, направленная на поддержку крестьянства, была фактически приравнена к функциям государственных органов социального обеспечения [Бурнашева, 2019, С. 41].
Органами социальной помощи населению Якутской АССР серьезное внимание уделялось организации работы по поддержке наиболее социально-незащищенных категорий, прежде всего женщин. Социальная поддержка женщин была направлена на улучшение организации женского труда в колхозах, изменение их положения на производстве путем обучения грамоте, привлечения в различные виды социалистического соревнования и ударничества, приобретения профессии, знакомства с техникой [Иванова, 1974, С. 174]. В начальный период коллективизации, осенью 1929 г., в колхозы Якутии были вовлечены 84 женщины, имелись две женские специализированные кооперативные организации. Одна из них – молочная сельскохозяйственная артель «Ласточка» в с. Марха, в которой трудились 11 женщин и 5 мужчин; другая – молочное товарищество в I Нерюктейском наслеге, состоявшее из 11 женщин. Состав кооперативов являлся бедняцко-середняцким. Привлечение женщин в колхозное строительство проводилось путем агитации. В результате специальных мероприятий по привлечению женщин в колхозное строительство по состоянию на 10 августа 1932 г. из 6012 колхозниц в работах по уборке урожая, в животноводстве и огородничестве было занято 4126 чел. (58,7%). В колхозах создавались специализированные женские бригады животноводов и огородников. По итогам проведенной руководством колхозов работы 20 женщин стали ударницами, 100 колхозниц были выдвинуты на руководящие должности. Большое внимание при этом уделялось повышению квалификации женщин-колхозниц. В 1932 г. на курсах огородников прошли обучение 13 женщин, на курсах доярок – 35, бригадиров – 12, колхозного строительства – 5. В сельскохозяйственные вузы были направлены 2 женщины, прошли курсы культурно-бытовых работников – 19 [Бурнашева, 20106, С. 174-175].
В начале 1930-х годов одной из проблем социальной политики стало слабое участие колхозниц в производственной и культурно-бытовой работе. Основной причиной такого положения считалась «отсталость женщин». Для поднятия их уровня активности руководство республики предлагало обратить серьезное внимание на организацию практических мероприятий по развитию отраслей, поглощающих женский труд (молочные хозяйства и огородничество), развивать отходничество в город. Для борьбы с отсталостью женщин предполагалось обучать их в специальных школах и втузах, на курсах, так как процент обучающихся колхозниц был чрезвычайно низок. Правления многих колхозов не могли уговорить женщин выехать на учебу. Случалось, что на курсы, рассчитанные специально на женщин, колхозы вынуждены были направлять мужчин. Для руководителей колхозного движения становилось совершенно очевидным, что для того, чтобы женщина поднимала свой образовательный и профессиональный уровень, необходимо создать ей определенные бытовые условия, прежде всего путем организации сети дошкольных учреждений. Так, в 1932 г. были созданы детские ясли и детские площадки – 44 и 25 ед. соответственно, организована работа 20 столовых, а на период сельскохозяйственных работ – 148 полевых очагов [Бурнашева, 2004, С. 13-17]. Усиление внимания к вовлечению женщин в производственные процессы дало положительные результаты, прежде всего в отношении улучшения их социального положения и повышения статуса в обществе.
![детский сад 1920е детский сад 1920е](/media/163/download/%D0%B4%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D1%81%D0%B0%D0%B4%201920%D0%B5.jpg?v=1)
В 1930-е годы активно велась работа с трудящимися негосударственных отраслей производства, в первую очередь с кустарями и членами кооперативов. Привлечение граждан к работе в кооперативных органах (системе потребительской и промысловой кооперации) проходило в рамках преодоления безработицы и борьбы за социалистический труд. Тем более что в кооперацию охотно шла еще одна, наиболее перспективная часть населения – молодежь. Становясь членом промысловой артели, молодой человек приобретал возможность получить необходимую квалификацию и стать образованным. Так, по состоянию на 1 января 1936 г. в промысловых артелях г. Якутска лица до 23 лет составляли почти четвертую часть (23,9%) численности членов промкооперации. В 1941 г. среди членов промысловой кооперации работников до 25 лет включительно насчитывалось 285 чел. (13,3%). В прямой зависимости от соотношения охвата сельского и городского населения всегда находился национальный состав кооператоров Якутии. В сельскохозяйственной кооперации, объединявшей сельских хозяев, по состоянию на ноябрь 1928 г. якуты составляли 75%. В системе промысловой кооперации Якутии, получившей распространение в городах, преобладали представители русской национальности. В 1930-е годы усилилась работа по регулированию национального состава в кооперации. Так, Постановлением Комитета промысловой кооперации и кустарной промышленности при ЭКОСО РСФСР от 13 мая 1932 г. перед промысловой кооперацией Якутской АССР была поставлена задача решительного перехода на коренизацию системы, приведя процент кооперирования местного коренного населения «в соответствие с удельным весом националов в общем населении районов». Например, в предвоенное десятилетие удельный вес лиц якутской национальности в системе промысловой кооперации не превышал 10-15%. Поэтому руководящими органами республики неоднократно ставился вопрос о привлечении в кооперацию представителей коренной национальности. Решение данной проблемы было связано с расширением сферы деятельности кооперации на сельские районы. Еще в августе 1931 г. бюро областного комитета партии ориентировало кооперативные органы на перенесение центра тяжести работы из города в село и усиление кооперирования лиц коренной национальности. Положительные сдвиги в этом направлении произошли в конце 1930-х годов. Так, в 1941 г. сеть артелей промысловой кооперации распространилась на 20 районов республики, вместо 9 районов в 1937 г. В результате к 1941 г. численность якутов-членов промкооперации достигла 322 чел., что составило 12,1% от числа всех членов промкооперации [Бурнашева, 2011, С. 317-319].
Одним из направлений работы органов социального обеспечения являлась организация социального страхования путем создания касс взаимопомощи и страховых обществ. Так, образованной в октябре 1930 г. кассой взаимопомощи Якутского промыслового союза был заключен договор с Наркоматом здравоохранения республики на медицинское обслуживание членов кассы и их семей. Страховой взнос был определен в размере 10% заработка. Касса выдавала пособия по временной нетрудоспособности, на малолетних детей, семьям, потерявшим кормильца, инвалидам и престарелым. Значительные средства вкладывались в улучшение материально-бытовых условий жизни членов кассы, организацию их отдыха [Бурнашева, 1999, С. 98].
Решение задач модернизации советского общества в 1920-1930-е годы сопровождалось изменениями в социальном составе населения Якутской АССР. Наиболее существенными в этот период стали процессы социалистической урбанизации – преобразования территориальной организации и пространственного размещения отраслей народного хозяйства, изменения традиционной схемы расселения населения. За 13 лет (1926–1939 гг.) количество жителей столицы республики увеличилось в 5 раз: с 10,5 до 52,9 тыс. чел. Основным источником формирования населения Якутска был механический рост численности за счет прибытия рабочих, служащих и специалистов из других регионов страны. В потоке мигрантов преобладали русские. В 1939 г. среди жителей столицы республики они составляли 74%, их численность в городе возросла с 5,8 тыс. в 1926 г. до 39,1 тыс. в 1939 г., т.е. в 6,7 раза. Весьма значительной была и местная миграция из сельских районов. Если в 1923 г. в Якутске проживало немногим более 3 тыс. якутов, то к 1939 г. их численность увеличилась до 9,3 тыс., т.е. более чем в 3 раза [Аргунов, 1988б, С. 56-57].
Столица республики к концу 1930-х годов по количеству жителей встала в один ряд с Алданским золотопромышленным округом. По национальному составу жителей Якутск тоже мало отличался от горно-промышленного района. По переписи 1939 г., в Алданском округе было зарегистрировано 42,7 тыс. русских, а в г. Якутске – 39,1 тыс. Однако по социальному составу населения Якутск резко отличался. Трудовые ресурсы Алданского района были представлены в основном работающими в золотодобывающей промышленности и обслуживающих эту профилирующую отрасль хозяйства сферах производства. Численность занятых в промышленной отрасли производства в Алданском районе превышала 20 тыс. чел. Экономический же потенциал Якутска был представлен в основном его ролью главного речного порта республики. В водном транспорте Якутии в 1939 г. было занято 5,7 тыс. чел. Согласно данным переписи 1939 г., работающие в сфере материального производства среди жителей г. Якутска составляли 34,8%, а служащие – 44,6% [Там же, С. 57-58].
![сплавная ярмарка 1937 сплавная ярмарка 1937](/media/164/download/%D1%81%D0%BF%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D1%8F%D1%80%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%BA%D0%B0%201937.jpg?v=1)
Характерной особенностью начального этапа урбанизации в Якутске явилась резкая диспропорция в развитии производственной и социально-бытовой сфер жизнедеятельности населения. В отличие от Алданского округа, района пионерного промышленного освоения, где в результате непосредственной финансовой субсидии и материально-технического обеспечения союзного правительства в 1930-х годах началось формирование качественно новой социально-бытовой инфраструктуры, в г. Якутске эта важная сфера жизнедеятельности населения в годы первых пятилеток не получила существенного развития. По данным переписи 1917 г., в Якутске было 1142 жилых дома, 330 нежилых служебных и производственных зданий, магазинов и мастерских. Из общего числа жилых домов 1036 – на одну семью и только в 24 домах находилось по несколько квартир под аренду или комнат под общежитие. Расширения жилого фонда города в первые годы советской власти не произошло, и поэтому по данным учета домовладений, проведенного в середине 1920-х годов, в Якутске было зарегистрировано около 700 домовладений и немногим более 1,2 тыс. квартир. В 1926 г. в них проживало 9,8 тыс. чел. Городской жилищный фонд состоял исключительно из неблагоустроенных деревянных домов, в том числе более 100 якутских юрт. С годами отставание городского жилищно-коммунального хозяйства становилось основной причиной текучести кадров, интенсивного сокращения положительного сальдо миграции. Так, в 1930 г. в Якутск прибыло 3,1 тыс. мигрантов, а выбыло 1,7 тыс. чел., положительный итог миграции составил около 45%; в 1936 г. в городе было зарегистрировано уже 18 тыс. чел. прибывших, убыло 7,3 тыс., т.е. сальдо миграции составляло почти 54%. Впоследствии такая ситуация в механическом росте населения резко поменялась. В 1940 г. в Якутске было отмечено рекордное число приехавших – 13,4 тыс., убыло 12,7 тыс., т.е. прирост населения города за счет механического движения практически свелся на нет [Аргунов, 1988б, С. 58-59].
Несмотря на огромные трудности становления новой экономики, формирования промышленно-технического потенциала в Якутской АССР, рост численности городского населения в республике шел значительно интенсивнее, чем в соседних регионах. По данным переписи 1926 г., в городах и поселках городского типа Восточной Сибири и Якутии проживало 37,1% самодеятельного населения, а в 1939 г. — 45,7%. При этом в Якутской АССР экономически активное население увеличивалось опережающими темпами: среднегодовые показатели его роста составляли 54,3%, тогда как в Восточной Сибири – 24,8%, в Западной – 15,3%. Если в 1926 г. в городах Сибири в целом насчитывалось 156,4 тыс. самодеятельных рабочих, то в 1939 г. их стало 1200 тыс., т.е. за 13 лет численность промышленных рабочих в Сибири увеличилась в 7,7 раза. В Восточной Сибири за этот же период количество рабочих возросло с 61,5 тыс. до 532,2 тыс., или в 8,7 раза. В Якутии же в 1926 г. насчитывалось только 1,1 тыс. рабочих-горожан, в 1939 г. их численность составила 29,5 тыс. чел., т.е увеличилась почти в 30 раз. В целом количество рабочих и служащих в народном хозяйстве Якутской АССР за годы предвоенных пятилеток увеличилось с 13,6 тыс. до 58,9 тыс. чел. (в 4,3 раза). В республике в 1928–1940 гг. особенно высокими темпами росла численность работников транспорта и связи (увеличилась в 12,4 раза), рабочих горно-добывающих и промышленных предприятий (в 6 раз) [Там же, С. 59-60].
По республике в целом в 1920-1930-е годы произошло резкое наращивание трудовых ресурсов промышленно-технических отраслей народного хозяйства, имеющих качественно новую социа льнопрофессиональную структуру. Следует отметить, что потребность промышленных новостроек Сибири в рабочей силе до начала 1930-х годов удовлетворялась в значительной степени за счет безработных. Ликвидация безработицы и коллективизация сельского хозяйства в центральных областях страны способствовали преодолению стихийности и миграции, главным источником формирования рабочих коллективов стал организованный набор. Советское правительство установило большие надбавки к зарплате для выезжающих по договору на работу в районы Крайнего Севера. Однако прибывшим на освоение природных богатств и на новостройки, особенно в суровых условиях Якутии, приходилось испытывать огромные лишения, связанные с отсутствием элементарных жилищно-бытовых условий, нехваткой продуктов питания и предметов первой необходимости. Преодолевая неимоверные трудности, они оказывали самоотверженную интернациональную помощь в создании базы индустриализации на Крайнем Севере: разработке золотоносных и угольных месторождений, дорожном строительстве, лесозаготовках, речном и автомобильном транспорте, на новостройках местной промышленности. Специфической особенностью территориальных источников формирования городского населения Якутии в 1930-е годы было то, что среди мигрантов, направлявшихся в эту самую отдаленную республику, удельный вес выходцев из европейской части СССР оказался выше, чем по Сибири в целом. Кроме того, в Якутию прибывали в основном горожане, процент выходцев из деревень центральных областей был незначительным. По данным переписи 1939 г., удельный вес занятых квалифицированным умственным и инженерно-техническим трудом среди русского населения Якутии был выше, чем в среднем по стране [Аргунов, 1988б, С. 60].
Принципиально новым явлением в развитии производительных сил Якутии в 1920–1930-х годах стало начавшееся организованное приобщение коренного населения к промышленно-техническому производству. Согласно переписи 1939 г., из среды якутского населения вышло около 300 инженерно-технических работников, зарегистрировано около 800 якутов, работавших горняками и металлистами. В строительных организациях трудилось свыше 2100 якутов, 600 якутов стали трактористами и водителями автомашин. Однако в годы довоенных пятилеток процесс нового промышленного освоения в Якутии носил очаговый характер, охватывал расположенные вдали друг от друга районы. В связи с этим непосредственное участие представителей коренного населения в трудовых коллективах промышленных предприятий, особенно в горно-добывающей промышленности и водном транспорте, было незначительным. Несмотря на ряд организационных мер, социально-экономическая и культурная отсталость продолжала сдерживать рост социально-профессиональной мобильности якутского населения. С развертыванием сплошной коллективизации и намеченным ростом сельскохозяйственного производства промышленное отходничество сельских жителей, их вербовка на промышленные предприятия во второй половине 1930-х годов были ограничены. Например, в 1934 г. в системе треста Алданзолото работали 772 якута, а в 1937 г. их осталось только 224 чел. Совокупность всех этих обстоятельств привела к тому, что темпы роста количества горожан из числа местных жителей оказались незначительными. Несмотря на удвоение численности якутов-горожан за 1926–1939 гг., по уровню урбанизированности якуты занимали последнее место в Сибири. Так, в городах и рабочих поселках Сибири в 1939 г. проживало 35,5% русского населения региона; татар – 30,7; белорусов – 28; украинцев – 24; хакасов – 12; бурят – 8; доля проживавших в городской местности якутов равнялась лишь 6,8% [Там же, С. 61-62].
С развитием промышленного и сельскохозяйственного производства больше внимания со сторон ы государства стало уделяться охране здоровья населения, что являлось важным направлением социальной политики. К 1928 г. ассигнования на нужды здравоохранения в Якутской АССР возросли по сравнению с 1913 г. в сопоставимых ценах в 9,5 раза. Если в 1922 г. в республике было только 4 больничных учреждения, то к 1929 г. их стало 19. С целью оказания непосредственной медицинской помощи трудящимся сельских районов прежние фельдшерские пункты начали реорганизовывать во врачебные лаборатории. Огромные усилия были приложены для профилактики острозаразных болезней. В результате заметно снизилась заболеваемость возвратным, сыпным и брюшным тифом, оспой, малярией и другими болезнями, которые в прошлом уносили множество жизней. В 1937 г. в республике работали 45 больниц, 39 фельдшерских пунктов, 6 санаториев, 19 родильных домов, 20 акушерских пунктов, 6 женских консультаций. Если в 1917 г. в Якутии было только 12 врачей и 47 медицинских работников со средним специальным образованием, то в 1937 г. в ЯАССР насчитывалось 163 врача и 864 специалиста со средним медицинским образованием. К 1940 г. ассигнования на здравоохранение по сравнению с 1924-1925 гг. возросли в 50 раз [Аргунов, 1985б, С. 267].
![медосмотр учащихся 1930е медосмотр учащихся 1930е](/media/165/download/%D0%BC%D0%B5%D0%B4%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D1%82%D1%80%20%D1%83%D1%87%D0%B0%D1%89%D0%B8%D1%85%D1%81%D1%8F%201930%D0%B5.jpg?v=1)
Особое внимание в Якутской АССР обращалось на охрану здоровья матери и ребенка. В 1920-е годы по инициативе Н.П. Афанасьевой и при поддержке женсоветов в республике были организованы первые дома матери и ребенка, детско-женские консультации, состоялся первый выпуск акушерских курсов, в дальних районах открылись родильные дома, в сельские наслеги выезжали специальные консультационные отряды под руководством опытных врачей для проведения обследований, санитарно-профилактической и лечебной работы среди женщин. Реализованные в те годы мероприятия по оздоровлению быта, создание детско-женских консультаций в сельских районах, молочных кухонь, постоянных и сезонных детских яслей, посещение медицинскими работниками рожениц на дому и т.д. способствовали значительному сокращению детской смертности в республике в довоенные годы. Большим социально-демографическим достижением тех лет является постепенное снижение уровня смертности женщин по сравнению с мужчинами. Об этом свидетельствует динамика изменения индекса смертности мужчин и женщин коренных национальностей Севера за 1915 г. и 1938–1939 гг. Сокращение детской и женской смертности было новым, исключительно важным фактором демографического роста населения в 1920–1930-х годах [Там же, С. 267-269].
В год образования Якутской АССР (1922 г.) на ее территории проживало 288 300 чел., что на 9,1 % (24 тыс. чел.) больше, чем в 1917 г.
После установления советской власти в Якутии и образования автономной республики были проведены две переписи населения: в августе 1920 г. и марте 1923 г. Однако в виду того что данные этих переписей не охватывали все население ЯАССР, установить структуру и состав населения Якутии в этот период не представляется возможным. Наиболее полную информацию о численности, составе населения Якутии, а так же его естественном движении в 1920–1930-е годы дают материалы Всесоюзной переписи 1926 г. и 1939 г., Приполярной переписи 1926-1927 гг. и текущей статистики.
Общеизвестно, что перепись населения 1926 г. считается самой подготовленной и детально разработанной. В настоящий период нет общепризнанного критического анализа ее результатов, а ее данными пользовались и пользуются без всяких поправок [Андреев и др., 1998, С. 20].
На территории Якутии от соблюдения принципа критического дня (момента) переписи пришлось отказаться и при проведении переписи оседлого населения четырех южных округов — Алданского, Вилюйского, Олёкминского и Якутского, в которых перепись производилась с 15 февраля по 15 марта 1927 г. С лета 1926 г. по сентябрь 1927 г. производилась перепись кочевого и бродячего населения южных округов и всего населения северных округов Якутской АССР [Всесоюзная перепись..., 1928, С. 99].
В период с 15 февраля по 15 марта 1926 г. была проведена перепись в четырех центральных округах: Якутском, Олёкминском, Вилюйском и Алданском. В сентябре 1927 г. закончилась перепись кочевого и бродячего населения этих же округов, начатая одновременно с переписью оседлого. Население Верхоянского, Колымского и Булунского округов было переписано в ходе Похозяйственной переписи Приполярного Севера СССР, начавшейся в августе 1926 г. и завершившейся в феврале 1928 г. [Воробьев, 1933, С. 41]. Во время переписи не были учтены население Омолонского района Колымского округа, а также кочевые тунгусы Олёкминского округа, находившиеся непосредственно в тайге.
Несмотря на существующие разногласия исследователей по поводу достоверности материалов переписи населения 1939 г., ее данные по Якутской АССР весьма точны (что подтверждается и материалами «репрессированной» переписи населения 1937 г.). Все же необходимо отметить некоторые особенности проведения в Якутии переписи 1939 г. Во-первых, сроки – она проходила фактически на год позже: в конце 1939 г. – начале 1940 г.; во-вторых, был использован метод равномерного распределения итогового показателя численности спецконтингента (заключенных, трудпоселенцев, состава аппаратов лагерей, тюрем и др. – всего около 5% от численности якутян) по районам республики с целью сокрытия этой категории населения.
По официальным данным переписи населения 1926 г., численность населения Якутской АССР составила 289 085 чел., в том числе 15 277 чел. городского и 273 808 чел. сельского населения. Численность населения в результате пересчета по данным 1926 г. в границах 1936 г. составила 283 468 чел., в том числе городские жители – 15 662 чел., сельские – 267 806 чел. [ГАРФ, Ф. А-374. Оп. 25. Д. 77. Л. 2]. По сравнению с 1922 г., численность населения Якутии сократилась на 14,5 тыс. чел. Это произошло в результате административно-территориальных изменений. Так, из состава Якутской АССР к соседним приграничным районам отошли следующие территории: Тунгирский район (Кангаласский тузсовет, Коларский, Нюгжинский, Тунгирский наслежные советы, Вершино-Олёкминский тузсовет, села Джемкуя, Тупик); в Оймяконском районе – Оротукский и Сеймчанский наслежные советы; Нельканский улус (с. Нелькан, Аяно-Нельканский и Нелькано-Охотский тузсоветы); Восточная тундра и Хатанго-Анабарский улус [Там же, Л. 10]. Увеличение численности городского населения при пересчете произошло благодаря г. Томмот (385 чел.).
![Таблица 7 по переписи населения Таблица 7 по переписи населения](/media/166/download/%D0%A2%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B0%207%20%D0%BF%D0%BE%20%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%B8%20%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F.jpg?v=1)
В целом в 1922–1939 гг. численность населения выросла на 43,3% (124,9 тыс. чел.). Динамика данного показателя, приведенная в табл. 7, показывает незначительное увеличение населения Якутии до конца 1920-х годов – в среднем в 1,1 раза, но в 1930-е годы этот рост усилился. Необходимо отметить, что за период с 1922 г. по 1926–1927 гг. численность населения Якутии увеличилась на 785 чел., а за 1935–1936 гг. прирост составил 21 881 чел.
В 1933 г. численность населения достигла 302 123 чел. Всего лишь за 5 лет (1933–1938 гг.) рассматриваемый показатель увеличился еще на 100 тыс. и составил 403 223 чел. Получается, что начиная с 1933 г. ежегодный прирост численности населения Якутии составлял 20—21 тыс. чел.
Увеличение численности населения произошло за счет возрастания роли миграции. Механический рост населения был связан с началом планомерной промышленной добычи золота с 1923 г. в Южной Якутии, а с 1932 г. – на территории Аллах-Юньского золотопромышленного района. Данные территории характеризовались централизованным обеспечением трудовыми ресурсами. Строительство Амуро-Якутской автомобильной магистрали тоже внесло значительный вклад в механический прирост населения Якутии.
Главным контингентом механического прироста являлись рабочие на приисках. К 1926–1927 гг. на Алданских приисках образовалось постоянное население (3929 чел. обоего пола), которое относилось к городским жителям [НА РС (Я), Ф. Р-68. Оп. 1. Д. 178. Л. 5об.].
Если в 1928–1934 гг. прирост населения за счет механического движения колебался в пределах 1500 чел., то начиная с 1936 г. он уже превышал 10 тыс. чел.
Одним из факторов увеличения численности населения Якутии послужило сложившееся в то время мнение о меньших затруднениях в продовольственных вопросах на территории республики, по сравнению с районами Иркутской области, которые также принимали трудовых мигрантов. Снижение механического прироста населения произошло в 1930 г. (407 чел.) и было связано с ограничением потребности в рабочей силе в золотопромышленном и обслуживающих его районах Якутии. Кроме того, имели место мероприятия правительства по ограничению въезда в республику, в частности в Алданский золотопромышленный район [Там же, Ф. Р-70. Оп. 1. Д. 372. Л. 123].
За счет механического движения в основном увеличивалась численность городского населения. В Якутской АССР до 1923 г. городское население составляли жители пяти городов: Якутска, Вилюйска, Верхоянска, Олёкминска и Среднеколымска. В 1920–1930-е годы в республике появилось 2 города районного подчинения (Томмот, 1923 г.; Алдан, 1939 г.) и 12 поселков городского типа. Численность городского населения за период с 1922 по 1929 гг. увеличилась в 1,2 раза (на 3360 чел.), а за 1930–1939 гг. – в 6 раз (на 92 932 чел.). Получается, что в начале 1920-х годов в Якутии удельный вес городского населения в общей численности составлял 5,2%, к концу 1939 г. – 27,0%. Таким образом, численность городского населения за 1922–1939 гг. увеличилась в 27,5 раза.
Резкий рост удельного веса городского населения в Якутии был обусловлен проводимой тогда государственной политикой, связанной с индустриализацией и социалистическим строительством, он произошел за счет преобразований сельских поселений в городские, образования поселений рабочих, в том числе на приисках. Численность населения приисков не была устойчивой. Ее рост регулировался по линии Союззолото и находился в зависимости от перспектив развития добывающей промышленности.
Среди городского населения республики только население г. Якутска превышало 10 тыс. чел., что было связано с интенсивным развитием предприятий промышленности, культурно-просветительских и социальных учреждений. Население Якутска почти в 4 раза превышало по численности жителей остальных городских поселений ЯАССР. Рост численности населения городских поселений, кроме Якутска, шел медленными темпами, что было обусловлено отсутствием в них сети торговых и социально-культурных учреждений. Значительный механический прирост городского населения в г. Якутске был связан с миграцией сельских жителей, а так же с оседанием групп населения, направлявшихся в Алданский золотопромышленный район. Притоку населения в Якутск способствовали потребность столицы республики в рабочей силе для строительства предприятий промышленности и техникумов, расширение деятельности социально-культурных учреждений.
Что касается других городских поселений, то увеличение численности населения на 11,5% было зафиксировано в 1930 г. в г. Вилюйске за счет перемещения воспитанников и персонала детских домов. Рост городских жителей так же наблюдался в г. Томмот, где численность населения увеличивалась за счет механического прироста с 3 до 7,5%. По другим городам и городским поселениям, например по южным и северным, статистические данные о действительном движении населения отсутствовали, поэтому для них показатель механического прироста был равен коэффициенту естественного прироста [Там же, Ф. Р-68. Оп. 1. Д. 246. Л. 30].
Механический прирост населения привел к изменениям в соотношении мужчин и женщин. Если до 1929 г. удельный вес мужчин составлял 52,9%, то впоследствии он увеличился до 53,4%, а в 1939 г. достиг 54,5%.
Увеличение численности сельского населения происходило преимущественно за счет естественного прироста. За 1922–1929 гг. численность сельского населения выросла на 4129 чел., за 1930–1939 гг. – на 28 350 чел. В целом за 1922–1939 гг. данный показатель увеличился в 1,1 раза (на 37 350 чел.).
К сожалению, материалы переписи 1926–1927 гг. не позволяют более детально раскрыть вопрос о расселении кочевого населения. При переписи кочевого населения ставилась задача выявить места так называемой относительной оседлости, т.е. наибольшего по времени пребывания кочевого населения на одной и той же ограниченной территории (верховье реки, озеро и т.п.). Так предполагалось определить места организации будущих поселений при переходе кочевников на оседлость. Эта задача была решена лишь отчасти. На основе данных указанной переписи удалось составить представление о расположении зон относительной оседлости [РГАЭ, Ф. 67. Оп. 1. Д. 155. Л. 29].
Якутия и в 1920–1930-е годы оставалась одним из немногих регионов, где сохранялся положительный естественный прирост, несмотря на высокую детскую смертность. Доля младенческой смертности составляла 27,7-31,0%. Младенческая смертность среди рожениц коренной национальности была в 2 раза выше, чем у русских женщин. На каждую русскую женщину приходилось 3,6 рождений детей, из которых умирало 29,9%; на одну якутку — 6,0 рождений, в живых оставалось только 37,6% младенцев [НА РС (Я), Ф. Р-58. Оп. 2. Д. 16. Л. 43].
В рассматриваемый период наблюдались различные изменения показателей естественного прироста: например, число родившихся увеличилось в 3,5 раза, а число умерших – в 4,4 раза. В 1920-е годы уровень рождаемости был средним и составлял 17,2% ,в 1939 г. – 41,8%, 1940 г. – 42,5%, что считается очень высоким показателем. По уровню смертности так же наблюдался рост: с 7,2% в 1928 г. до 22,1% в 1939 г. и 26% в 1940 г.
Для конца 1920-х годов было характерно незначительное превышение доли мужского населения (52,9%) по отношению к женскому (47,1%), что определялось главным образом высокой смертностью женщин. Внешний механический приток населения извне привел в конце 1930-х годов к преобладанию мужчин среди лиц трудоспособного возраста. К 1939 г. доля мужчин составляла 54,5%.
По данным за 1926–1927 гг. в Якутии в национальном отношении население было относительно однородным (доля коренного населения превышала 88%). Абсолютное большинство составляли якуты (82,6%), русских было 10,6%, эвенков – 4,6%, доля эвенов, чукчей и юкагиров вместе взятых составляла 0,8% (табл. 8). На долю других национальностей, среди которых выделялись татары и украинцы, приходилось всего 1,1%. В дальнейшем развитие производительных сил Якутии на основе принципа «как можно большего привлечения профессиональных кадров из-за пределов республики», специализация на добывающих производствах изменили данную картину и привели к росту доли представителей следующих национальностей: русских – с 10,6 до 35,5%; татар – с 0,6 до 1,1%; украинцев – до 1,0% (табл. 8). Что касается других национальностей, зафиксированных рассматриваемой переписью, то довольно многочисленными были корейцы и китайцы: 1671 и 1377 чел. соответственно [РГАЭ, Ф. 1562. Оп. 336. Д. 966-1001]. Подавляющее большинство из них являлись старателями и рабочими золотых приисков, проживавшими в Алданском округе. Удельный вес корейцев от их общей численности в данном округе составлял 48,9%, китайцев – 55,9%.
По итогам переписей так же можно проследить изменения в этнической структуре коренных малочисленных народов Севера, проживающих в республике: долган, чукчей, эвенков, эвенов и юкагиров (табл. 8).
![таблица 8 национ состав таблица 8 национ состав](/media/167/download/%D1%82%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B0%208%20%D0%BD%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%20%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%B2.jpg?v=1)
При проведении переписи 1926-1927 гг. эвены (ламуты) и эвенки (тунгусы) впервые были зафиксированы по отдельности, как самостоятельные этносы, что позволило выявить географические районы их проживания и примерную численность. Однако ламутами были записаны только эвены северных районов Якутии (738 чел.): Булунского, Верхоянского и Колымского округов. Эвены, проживавшие на остальной территории Якутской АССР, преимущественно в Якутском округе, были ошибочно отнесены к тунгусам (эвенкам). Таким образом, получается, что по официальным источникам за межпереписной период (1926-1939 гг.) численность эвенов Якутии увеличилась в 4,3 раза (с 738 чел. в 1926-1927 гг. до 3133 чел. в 1939 г.), а численность эвенков уменьшилась в 1,3 раза (с 13 145 до 10 432 чел. соответственно). Пересчет данных первичных материалов переписи 1926-1927 гг. на районном уровне позволил уточнить численность эвенов и эвенков: 3319 и 10 892 чел. соответственно (табл. 8).
В материалах переписи 1939 г. впервые были указаны национальности «эвен» и «эвенк». По данным переписи 1939 г., география расселения эвенов охватывала территорию 24 районов республики.
![Алданские эвенки. Конец 1920-х годов. Алданские эвенки. Конец 1920-х годов.](/media/168/download/%D0%90%D0%BB%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5%20%D1%8D%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%B8.%20%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%86%201920-%D1%85%20%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2..jpg?v=1)
Изменение численности коренных малочисленных народов Севера характеризуется разными тенденциями. В конце 1920-х годов их доля в общей численности населения Якутии была более значительной (5,5%). К 1939 г. их удельный вес составил 3,4%. Сокращение численности представителей малочисленных этносов произошло за счет изменения внешних границ Якутской АССР. Так, сокращение численности юкагиров Якутии на 167 чел. в межпереписной период произошло в результате того, что нелемнская группа юкагиров была приписана к Среднеканскому району Хабаровского края.
Таким образом, проявившиеся в 1920–1930-е годы итоги социально-демографического развития Якутии оказались довольно противоречивыми. В целом, социальная поддержка населения Якутской АССР реализовывалась достаточно широко, охватив наиболее уязвимую в материальном отношении часть населения: инвалидов, пенсионеров, кумаланов. При этом в основу социальной политики советского государства был положен классовый принцип, согласно которому его главной социальной функцией являлось улучшение материального и культурного положения представителей трудовых слоев населения. За десятилетие значительно упорядочилась работа органов социального обеспечения, в том числе была налажена деятельность отделов собеса на местах. Большое внимание в этот период уделялось работе с женщинами, охране материнства и детства.
Проведенные мероприятия по улучшению условий жизни, развитию системы здравоохранения, санитарно-гигиеническая работа позволили несколько увеличить продолжительность жизни, уменьшить смертность, особенно женскую и младенческую. Однако, несмотря на высокую рождаемость, из-за сохранявшейся высокой смертности в регионе естественный прирост был крайне незначительным. Численность населения Якутии повышалась за счет миграции из-за пределов республики, заметно усилившейся с начала 1930-х годов. Произошло снижение доли коренного населения на 40% в результате увеличения численности пришлого населения, связанного главным образом с развертыванием в рассматриваемый период промышленной добычи золота.
_____________________________
Авторы статьи: Бурнашева Наталия Ивановна, д.и.н., ведущий научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН;
Филиппова Виктория Викторовна, к.и.н., старший научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН.